История династии Романовых - Эдвард Радзинский

Как справедливо напишет А. Корба, «наши товарищи стали забывать обязательство пользоваться знаками безопасности… Знаки не находились в порядке ни у Баранникова, ни у Колодкевича, и последнее обстоятельство привело к гибели и Клеточникова».

Да, угроза нависла над легендарным Клеточниковым – над самим Ангелом-хранителем «Народной воли».

Ведь арестованный народоволец Колодкевич был связным Клеточникова. Но Колодкевич арестован ведомством градоначальника. И в Департаменте полиции, где работает Клеточников, теперь о подобных арестах узнают уже post factum. Народовольцы понимают – Клеточников, как обычно, пойдет на квартиру своего связного Колодкевича и там попадется. Естественно, Клеточникова надо было срочно предупредить! Надо бежать к Департаменту полиции – ждать его там. Поспешить к нему самому на квартиру. Караулить его на пути к Колодкевичу! На всех возможных путях бесценного Ангела-хранителя следовало расставить людей… Ничего подобного сделано не было. Поручили Александре Корбе сходить к нему домой. Она пошла.

Но «прислуга сказала мне, что он еще не приходил.» Корба зашла еще разок. Опять не застала, потом опять пришла – оставила ему записочку, отправила по почте предупредительную открытку, которую захватит полиция. И – все!

(Возможно, Корбе было не до Клеточникова. Наша красавица была в расстроенных чувствах, ведь арестовали ее возлюбленного Михайлова. Но почему не действовали другие члены Великого И.К.?)

А в это время Клеточников уже шел к квартире Колодкевича, где его и арестовали!

27 февраля попадется на квартире народовольца Михаила Тригони глава боевиков – Андрей Желябов.

Так они проваливались – один за другим. Но ведь это какие-то дети, а не опытные террористы! Что же это такое было? Соревнования в беспомощности – беспомощной полиции с беспомощными террористами?..

Или одна сила, ненавидевшая царя, решила расправиться с царем руками другой силы, так же его ненавидящей?

Как мы уже много раз говорили, в странах, имеющих давнюю традицию автократии, как только над автократическим режимом нависает угроза, образуется этот союз – самых консервативных сил с тайной полицией. И идея «Народной воли» – сосредоточить все силы на убийстве царя – очень им подходила. Уничтожить неугодного монарха руками террористов. И может быть, оттого полиция была столь беспомощна? И оттого террористы жили так вольготно?

Вот почему после создания Лорис-Меликовым параллельной полицейской структуры, «беспомощность» полиции мгновенно закончилась. Осталась беспомощность террористов.

Так ли это было? Ответим самым честным ответом историка: «Я не знаю».

Одно знаю: странное поведение полиции будет продолжаться и дальше.

Итак, к марту месяцу Лорис-Меликов арестовывает всю верхушку «Народной воли» – одного за другим.

Граф добрался и до главного пункта террористов – до квартиры на Малой Садовой.

И в магазин сыров на Садовой пришла целая делегация.

Шествие возглавлял господин в генеральской фуражке. Это был инспектор Департамента полиции, то есть специалист по сыску. За ним следовали пристав и дворник. Состав пришедших дает возможность предположить, что, видимо, был донос, и оттого прислали столь важную личность – инспектора в чине генерала.

И народоволец Богданович (изображавший купца – хозяина лавки) понял – это конец! В магазине стояла бочка, наполненная землей, вынутой из подкопа, только сверху прикрытой сырами.

Инспектор подошел к этой бочке, спросил, что в ней.

Получив успокоительный ответ, что в ней сыр, он на этом и закончил осмотр гибельной бочки!

Ну а дальше инспектор пошел в жилую комнату, откуда и велся подкоп.

Когда лезли работать в подкоп, то деревянную обшивку стены от пола до окна снимали, потом ее ставили обратно. Инспектор подошел к обшивке. Достаточно стукнуть по ней – и все будет ясно. И опытный инспектор стучит по обшивке… но так неумело (или умело?), что никакого опасного звука пустоты он не услышал. И тут генерал-инспектор сумел ничего не заметить!

История с царским поездом, взрывом в Зимнем дворце повторялась. Третье отделение, ставшее Департаментом полиции, видимо, за себя постояло.

Камарилья оказалась сильнее Лорис-Меликова. Царь был обречен.

Так что Дарья Тютчева, видимо, имела основания прогнозировать: «Через три-четыре месяца вся гадость будет выметена из Зимнего дворца».

И ближайший друг цесаревича, тогдашний товарищ министра Внутренних дел генерал-адъютант П.А. Черевин впоследствии скажет: «Я всей своей карьерой обязан Александру II и все-таки скажу: хорошо, что его убрали, иначе со своим либерализмом до чего бы он довел Россию!»

«Убрать неугодного царя». Это было в традиции, идущей со времен походов гвардии на дворец. И обычно в заговорах участвовали самые близкие к самодержцам люди.