Китайская империя. От Сына Неба до Мао Цзэдуна - Алексей Дельнов

Ван не остался в долгу, и посодействовал тому, что на съезде чжухоу в 680 г. до н. э. Хуань-гуну был присвоен почетный титул ба – «гегемон». Было провозглашено, что гегемон – это авторитетный правитель, в задачи которого входит «поддерживать дом Чжоу» и оборонять государство от варваров.

Хуань-гун и Гуань Чжун вполне оправдали возложенные на них надежды по защите Поднебесной. Как образно сказал впоследствии Конфуций, «если бы не Гуань Чжун, мы все ходили бы с растрепанными волосами и запахивали бы халаты на левую сторону». А Конфуций вовсе не был почитателем прославленного министра.

Армия Ци воевала не только против варваров. Приходилось силой наводить порядок даже в домене вана, где часто вспыхивали раздоры. Хуань-гун задумал также грандиозный поход на юг, против Чу: официально объявленной его целью было наказать царство за то, что тремя столетиями раньше, во времена Западного Чжоу, в тех краях бесследно сгинул вместе с шестью армиями Чжао-ван. Чуский правитель сумел-таки уговорить сурового мстителя отказаться от направленного против него предприятия, напомнив, что в те далекие времена никакого Чу вообще не было. Однако история эта послужила для всех свидетельством того, что Хуань-гуном все сильнее овладевает гордыня. Было известно, что он несколько раз уже порывался совершить жертвоприношение Небу на священной горе Тайшань, и только Гуань Чжуну удавалось отговорить его. Когда в 651 г. до н. э. князья опять собрались на свой съезд, поводом для которого послужил 70-летний юбилей гегемона-ба, им хватило принципиальности и мужества, чтобы, наряду с восхвалениями, поставить Хуань-гуну на вид: надо знать меру.

Гуань Чжун скончался через шесть лет после этого съезда, еще через два года за ним последовал его повелитель. Разгорелась борьба за власть, Ци значительно ослабло и утратило прежнее значение.

Некоторое время сильнее других было северо-западное царство Цзинь – после того, как его возглавил Вэнь-гун, путь которого к власти тоже был нелегким. История типичная. Вэнь-гун был одним из старших сыновей князя Сянь-гуна. Красавица из племени жунов Ли-цзи сумела занять при его отце положение любимой наложницы и повела хитроумные интриги с целью любой ценой избавиться от соперников ее собственного сына. Те, в том числе Вэнь-гун, были вынуждены спасаться на чужбине.

Скитания Вэнь-гуна по разным царствам длились 19 лет. За это время на родине умер отец, его советники покончили с Ли-цзы, но в результате придворной борьбы престол занял уступающий Вэнь-гуну по старшинству его брат. Тот тоже скончался, передав трон своему наследнику. Но тут уж Вэнь-гуну при поддержке правителя царства Цинь удалось вернуться и свергнуть племянника.

Ему было уже 62 года, но он энергично взялся за преобразования в своем государстве и создал сильную армию. Вэнь-гун не забыл свести счеты с теми правителями, которые отказали ему когда-то в помощи, а тем, кто оказал ему гостеприимство и поддержку, отплатил добром. Сложнее обстояли дела с царством Чу: там его принимали хорошо, и он пообещал за это правителю, что когда настанут для него лучшие времена – три раза отступиться, если дойдет до вооруженных конфликтов. Как в воду глядел: трижды возникали поводы для войны, и трижды Вэнь-гун уступал. Но был и четвертый раз, и тогда уже он не отказал себе в удовольствии нанести Чу поражение. Забрав большую добычу, он поделился трофеями с чжоуским ваном, и тот сделал его вторым после Хуань-гуна обладателем титула ба.

Это был не первый случай, когда Вэнь-гун мог рассчитывать на благодарность вана. Однажды он помог ему удержать трон во время мятежа знати. Ван хотел отблагодарить Вэнь-гуна землями, но тот попросил себе иную награду: чтобы его, когда умрет, внесли в могилу по подземному тоннелю. Но таким посмертным правом обладал только Сын Неба, и Вэнь-гун получил отказ. Ван твердо заявил, что своих священных прав никому не уступит, если только на то не будет воля Неба.

Став гегемоном – ба (в 632 г. до н. э.), Вэнь-гун за оставшиеся ему четыре года жизни успел упорядочить в Восточном Чжоу взаимоотношения князей и способствовал укреплению позиций вана. После его смерти Цзинь еще примерно полтора столетия оставалось сильнейшим в Поднебесной. Все это время его чжухоу оказывали ванам поддержку, и отчасти вследствие этого Восточное Чжоу уцелело как общность в ту эпоху обостренных противоречий.

Ваны трезво оценивали сложившиеся реалии и не пытались вступать в борьбу ради территориальных приобретений, подобно чжухоу. Они дорожили своим непререкаемым духовным авторитетом – и это было главной их заслугой. Сыны Неба благочестиво исполняли все религиозные обряды, скрупулезно соблюдая ритуал. Утверждали княжеские полномочия, старались отстоять нарушенные права законных правителей или претендентов на престол. И противостояли, как мы уже видели, незаконным притязаниям гегемонов – ба. Вследствие такой их позиции ни князья, ни другие жители Поднебесной не ставили под сомнение духовную значимость ванов и силу религиозных культов, общих для всех земель. Поэтому князья, которые вообще-то мало перед чем останавливались в борьбе между собой, все же не могли не придерживаться каких-то этических норм, не могли идти против сохранившихся в их душах нравственных ограничений.

Во многих царствах и княжествах происходили те же центробежные процессы, что и в Чжоу в целом: их высшая знать, создавая кланы, закрепляла за собой поместья как уделы и вступала в ожесточенные усобицы.

Понятно, что царства слабели от этого и в военном отношении, и в денежном – большая часть налогов с населения уделов шла в карман главам господствующих там кланов, а те тратили их на свои дворы и на междоусобные разборки.

Первый довольно вразумительный ответ на вопрос «что делать» нам уже известен: его дал Гуань Чжун своими реформами, проведенными в царстве Ци. Это был путь усиления центральной власти: унитарное территориальное деление государства, при котором все части были подконтрольны столице, создание довольно многочисленного слоя чиновников, обеспечение условий для того, чтобы представители разных сословий могли прочувствовать свое единство.

Не всегда схожими путями, но примерно в этом направлении пошли чжухоу разных царств. Убедиться, что от уделов больше бед, чем толка, полутора столетий было достаточно. Поэтому князья перестали создавать в своих владениях новые уделы и старались сократить число и величину имеющихся, т. е. вели дело к тому, чтобы прослойка высшей наследственной знати сошла на нет – а та и сама активно содействовала этому, истребляя друг друга в усобицах.

Вскоре во многих царствах и княжествах абсолютное большинство клановых уделов было ликвидировано, и тогда возросла потребность в служилых людях, занятых в управлении. Теперь повсеместно ши – низовые аристократы, выслуживавшиеся когда-то из сопровождающих колесницы пехотинцев, – представляли собой чиновное сословие.

Сначала услуги чиновников оплачивались передачей им «в кормление» доходов с определенного числа крестьянских дворов, потом они стали получать приличное жалованье. В любом случае, они знали: хлеб насущный им обеспечен до тех пор, пока они верно служат повелителю. Многие уцелевшие аристократы повыше тоже становились ши. И во главе территорий ликвидированных уделов нередко оставались прежние их владельцы – но теперь уже на правах высокопоставленных чиновников. Сами же прежние уделы дробились на подчиненные центру уезды.