Китайская империя. От Сына Неба до Мао Цзэдуна - Алексей Дельнов

Долгое время гарантом политической стабильности на Тайване была диктатура Гоминьдана. Ее необходимость оправдывалась в первую очередь соседством с КНР, руководство которой считало для себя восстановление единства страны делом чести – так что до 1987 г. на Тайване действовало чрезвычайное положение (расположенные в Тайваньском проливе островки, контролируемые Гоминьданом, непрерывно подвергались артиллерийскому обстрелу с материка). Присутствие 7-го американского фронта – фактор немаловажный, но ведь США после нормализации отношений с КНР формально разорвали дипломатические отношения с Тайванем (хотя и держат на острове представительство, выполняющее все функции, необходимые для поддержания нормальных отношений между странами).

Возглавив Гоминьдан, Цзян Цзинго следовал основным положениям учения Сунь Ятсена, однако делал это творчески: в 1973 г. заявил, что «наша экономическая система основывается на свободном предпринимательстве». Но один из великих высказал получившую широкое распространение мысль (очень спорную): «свобода – это осознанная необходимость». А необходимость на Тайване определял Гоминьдан. И если в 1953 г. доход тайваньца, принадлежавшего к 20 % наиболее богатых островитян, в 15 раз превышал доход того, кто относился к 15 % беднейших, то к рубежу тысячелетий, благодаря социально-экономической политике правящей партии, только в 4 раза. Столь благополучное соотношение имеют в мире немногие.

Но Гоминьдан, как всякая партия тоталитарного (ленинского) типа, не мог избежать коррупции (она разъедала его и на континенте, но перебравшись на остров и оказавшись в чрезвычайных обстоятельствах, чиновники, партийные и государственные, стали сознательнее). Это служило дополнительным поводом для того, чтобы поставить под сомнение целесообразность сохранения его монополии на власть. Другим фактором роста демократических настроений была доступность для тайваньцев общения с окружающим миром – гораздо большая, чем у их собратьев из КНР. И они видели, что в этом окружающем мире дышалось несколько свободнее, чем на их острове (или им это только казалось?).

Цзян Цзинго не был, подобно своему отцу, жестким диктатором. Но и при Чан Кайши существовала определенная свобода газетно-журнальной деятельности. Некоторые издания становились знаменами для консолидации оппозиционно настроенных личностей разных толков. Основных течений было два: сепаратистское, выступающее за права коренных островитян и за провозглашение независимости Тайваня от Китая (в то время как Гоминьдан всегда мыслил себя общекитайской партией), и демократическое (ситуация, отдаленно напоминающая наше перестроечное кучкование вокруг «Нашего современника» и «Огонька»).

На острове проводились довольно свободные выборы – сначала местные, а затем и парламентские. Они были необходимы Гоминьдану хотя бы для того, чтобы выигрышней выглядеть в глазах мирового сообщества по сравнению с КПК. Оппозиционеры баллотировались на выборах как независимые депутаты и нередко добивались успеха.

В 1986 г. была образована Демократическая прогрессивная партия (ДПП). Это было сделано в нарушение закона о чрезвычайном положении, который еще действовал – но Цзян Цзинго счел возможным посмотреть на это сквозь пальцы. В ДПП были сильны позиции сепаратистов.

В 1987 г. гоминьдановское руководство отменило чрезвычайное положение, вслед за этим была разрешена деятельность партий. Сначала ДПП, потом несколько других получили официальный статус, в том числе отколовшаяся от Гоминьдана Новая партия, выступившая с критикой коррупции и за проведение более отчетливой политики, направленной на объединение Китая в будущем – а пока на установление более тесных контактов с КНР (НП была образована преимущественно выходцами с континента).

Однако Гоминьдан уверенно сохранял положение ведущей политической силы. Цзян Цзинго способствовал омоложению партии, тому, что коренные тайваньцы стали составлять более значительную часть ее членов. В партию вступали полные энергии, широко мыслящие технократы.

После смерти Цзян Цзинго в 1988 г. Гоминьдан возглавил Ли Дэнхуэй. По его инициативе съезд партии принял решение внести изменение в устав: Гоминьдан отныне считал себя партией не «революционной», а «демократической». Когда в 1996 г. впервые состоялось всенародное голосование на выборах президента Китайской Республики – Ли Дэнхуэй одержал уверенную победу.

Но в 2000 г. верх взял оппозиционный кандидат. А в 2008-м – опять гоминьдановский. Тайвань вступил в новый этап своего существования. Или не один Тайвань, а весь Китай – ведь Гоминьдан вернулся к власти под лозунгом стремления к скорейшему воссоединению?

А может быть, по большому счету, всегда все тот же Китай, которому два с половиной тысячелетия назад Учитель Кун помог собраться с мыслями, и который вскоре вновь явит миру свой воистину поднебесный лик? Поживем – увидим. Дай нам, Господи – и им, и нам.