Китайская империя. От Сына Неба до Мао Цзэдуна - Алексей Дельнов

Затем настал черед более масштабного военного мероприятия – Первого Восточного похода. Он был направлен против основного на тот момент недруга революционного правительства – милитариста Чэнь Цзюньмина. Успешно проведенный, он позволил расширить территорию революционной базы Гоминьдана в Гуандуне.

Был достигнут и первый «международный» успех. Гоминьдановское правительство поддержало забастовку китайских рабочих на территории англо-французской концессии в Шамяне (районе Гуанчжоу), координируя при этом свои действия с проявившими пролетарскую солидарность рабочими организациями Гуанчжоу. Власти концессии вынуждены были пойти навстречу требованиям забастовщиков.

В Гуандуне стали образовываться крестьянские союзы, с инициативой создания которых выступили коммунисты, работающие в крестьянском отделе ЦИК Гоминьдана. Союзы ставили перед собой задачи снижения арендной платы и налогов, а также организации отрядов самообороны.

В январе 1925 г. в Шанхае состоялся IV съезд КПК. В партии насчитывалось тогда 1 тысяча человек – может показаться, что это совсем немного, но это была боевая революционная организация, а увеличение ее рядов шло в геометрической прогрессии.

В решениях съезда особо подчеркивалась необходимость активизации работы среди пролетариата – как то и подобало марксистской партии. В то же время успех в деле создания крестьянских союзов в Гуандуне заставил уделить большое внимание и аграрному вопросу. Прежние решения были дополнены постановлением о необходимости «вести борьбу с тухао и лешэнь». Эти термины часто переводятся как «помещики» и «кулаки», примерно так же трактовались они иногда и китайскими бойцами идеологического фронта. Хотя помещики в нашем понимании, т. е. феодалы, путем насильственного принуждения эксплуатирующие крестьян, существовали в Поднебесной только в древние времена. Тухао – это скорее крупные землевладельцы, сами не занимающиеся трудом на земле: шэньши, традиционно занимающие посты в местной администрации, верхушка кланов – «сильные дома», своего рода местная знать, горожане – чиновники, торговцы, ростовщики и прочие буржуа. Все они держали на своей земле батраков и арендаторов (иногда субарендаторов). Лешэнь тоже следует трактовать как кулаков с осторожностью – учитывая клановый характер китайской общины, не размытый и в ХХ веке. Или наличие значительного числа безземельных потомков более поздних пришельцев (переселенцев) в данную местность (на Юге это хорошо знакомые нам по тайпинскому восстанию хакка) – они в значительной своей части были батраками и арендаторами. В глазах революционных преобразователей деревни использующие их труд крестьяне (в т. ч. середняки, а то и бедняки, испытывающие иногда потребность в сезонных рабочих) обретали черты мироедов – «лиц, использующих наемный труд».

Пока лозунг борьбы с тухао и лешэнь не мог иметь значимых реальных последствий, но уже очень скоро исходящая от него линия в аграрной политике КПК приведет к многим несправедливостям и кровопролитию.

Впрочем, левацкая линия в КПК по разным вопросам обозначилась уже тогда. Так, генеральный секретарь партии Чэнь Дусю и некоторые другие руководящие товарищи, в их числе Мао Цзэдун, настаивали на фактическом выходе из структур Гоминьдана – партии несравненно более массовой, пользующейся поддержкой широких слоев населения. Такого решения принято не было – большинство делегатов понимало, что такая акция значительно снизит эффективность совместных действий в рамках широкого фронта и лишит КПК многих возможностей для работы в массах.

31 мая 1924 г. пекинское правительство подписало с Советским Союзом «Соглашение об общих принципах урегулирования вопросов между Союзом ССР и Китайской Республикой». Между странами устанавливались дипломатические отношения, СССР отказывался от привилегий, которых добилась царская Россия от цинского Китая после подавления восстания ихэтуаней. «Китайская восточная железная дорога» – КВЖД, под которой прежде подразумевалась прежде всего находящаяся под российским управлением территория, по которой она проходила, превращалась в «чисто коммерческое предприятие», действующее на паритетных основах. Так Россия стала первой великой державой, с которой Китай заключил полностью равноправное соглашение.

Столица государства – Пекин постоянно находился в центре борьбы милитаристов. Между группировками, контролировавшими северо-восточные провинции Китая, периодически вспыхивали полномасштабные войны, победители в которых претендовали на формирование правительства – того, которое представляло Китай на международной арене.

Осенью 1924 г. сложилась ситуация, когда большого успеха добились войска одного из чжилийских (по названию столичной провинции Чжили) генералов Фэн Юйсяна, заявившего о своей поддержке Сунь Ятсена и Гоминьдана. Он легализовал также на своей территории деятельность коммунистов, установил тесные отношения с Советским Союзом и стал получать от него военную помощь.

Фэн Юйсян, наряду с представителями некоторых других группировок, вошел в состав пекинского правительства. В создавшейся ситуации глава правительства генерал Дуань Цижуй предложил руководителям всех ведущих политических сил страны собраться на объединительную конференцию. Приглашение было направлено и Сунь Ятсену.

Сунь Ятсен, готовившийся уже возглавить военный поход на Север, ответил согласием и отправился туда с мирной миссией – в сопровождении жены Сун Цинлин, руководителей Гоминьдана и своего политического советника Бородина. Поездка затянулась надолго, приняв агитационный характер: «отец китайской революции» собирал повсюду огромные митинги, на которых призывал к единению, к созданию сильного, независимого, построенного на началах справедливости Китая. Но 12 марта 1925 г. путешествие было прервано: великий сын китайского народа Сунь Ятсен скончался. Он был давно и тяжело болен, но мужественно не подавал вида.

Объединительной конференции в Пекине не получилось, более того, продолжились милитаристские войны. В то же время росла организованность рабочего и крестьянского движения, усиливалось стремление к национальному единству. И все более мощной становилась революционная база в Гуандуне. Назревало внутриполитическое обострение на новом уровне.