КГБ и власть. Пятое управление: политическая контрразведка - Эдуард Макаревич

В 1974 году в Гаване состоялась встреча делегаций органов государственной безопасности социалистических стран. Кубинцы были инициаторами такой встречи, которая всем участникам пришлась по душе. Был предметный разговор профессионалов контрразведки о том, как странам социализма объединить свои усилия в защите государственного строя. Выступали главы делегаций, представляющих органы безопасности Польши, Германской Демократической Республики, Чехословакии, Болгарии, Венгрии, Монголии и республик СССР.

Но всех потрясло выступление начальника контрразведки Чехословацкой республики Волимира Мольнера. Вот что он сказал:

«Все выступавшие рассказали много интересного о положении дел на линии борьбы с идеологической диверсией противника. Опасность ее для всех понятна: противник ищет силы внутри наших государств и находит тех, кто идет на сотрудничество с ними, подрывает власть, борется с социалистическим строем. Все правильно…

Но хочу предупредить вас, настоящая опасность наступит тогда, когда на сотрудничество с противником пойдут представители властных структур, лица, стоящие у власти. Мотивы их сближения с противником могут быть разными. Это может быть стремление найти гарантии укрепления личной власти, слабая убежденность в социалистическом мировоззрении, научная неподготовленность…

Говорю это на опыте моей Чехословакии. Мы пережили то, что творили руководители государства во времена Дубчека (Глава компартии Чехословакии. — Авт.), то, что делал он сам. И органы государственной безопасности не могли препятствовать тому, что вело к гибели строя. Мы не могли выступить против власти, потому что народ верил власти, а не тем, кто выступает против нее. Тем более что они прикрывались клятвами верности идеям Маркса и Ленина, утверждали на словах социализм, борясь с изъянами прошлого. Стать “переворотчиками” мы не могли.

Хочу предупредить и призвать вас подумать, как поступать в таких случаях. Одно дело — подпольная борьба отдельных лиц или групповых формирований, которые вступили в сотрудничество с противником. И совсем другое, когда происходит изменение позиций руководителей партии и государства в сторону от социалистического пути развития. Ревизионизм охватывает высшие эшелоны власти».

Впечатление от выступления В. Мольнера было сильным. Многие участники встречи растерялись, ибо не могли представить, как отреагируют на это выступление лидеры партии и государства в их странах, которым доложат суть этого выступления присутствующие на встрече послы. О том выступлении чехословацкого коллеги Бобков говорит:

— Мне казалось, что применительно к первой и главной стране социализма — СССР, та ситуация, которую описал Мольнер, невозможна. Но его выступление постоянно вспоминалось, когда в СССР шла горбачевская «перестройка». Государство убивали, находясь в здравом уме и твердой памяти, первые лица страны и их ближайшие соратники, — аналогов такому событию в истории нет. Не могу утверждать, были ли они агентами, но то, что их действия, в конечном счете, совпали с планами политиков и спецслужб, очевидно.

То впечатление от выступления В. Мольнера было настолько сильным, что стереть его в памяти не может даже время. Бобков не раз возвращался к нему в годы перестройки. Что делать органам безопасности, если государственный деятель пошел путем, наносящим вред безопасности страны, самому существованию государства?

Здесь вспоминается художественный фильм «Великий гражданин», поставленный режиссером Фридрихом Эрмлером в 1938 году. Эрмлера Бобков знал, и тот в свое время рассказал, как снимался этот фильм, какую роль в его постановке сыграл Сталин. Эрмлер в начале своей взрослой жизни работал в органах ЧК. Слава к нему пришла, когда в 1932 году на экраны вышел снятый им фильм «Встречный». То, что он был талантливый режиссер, человек бескомпромиссный, верный социализму, притягивало к нему людей.