КГБ и власть. Пятое управление: политическая контрразведка - Эдуард Макаревич

Партийная номенклатура вывела себя из-под правоохранительных органов, поэтому уже не заботилась ни о чистоте своих взглядов, ни о чистоте своих дел. На судьбу Советского Союза в значительной мере повлияло разложение руководителей партии и государства. А усилия пятого Управления по нейтрализации этих кадров натыкались на все тот же пресловутый «номенклатурный» принцип — «партию не трогай».

Но здесь выясняется другое. Хотя руководящие деятели и обезопасили себя от КГБ, но не от ЦРУ. Американский журналист Петер Швейцер в связи с этим приводит интересные факты^[62]:

«Американские бизнесмены стали важным источником информации… Особенно хорошие информаторы… по возвращении из Советского Союза писали рапорты и звонили по специальному номеру в Управление (ЦРУ. — Э.М.)… Многих бизнесменов, помогающих Управлению, приглашали в Лэнгли на “совещание директоров”. В 1984 году через семинары…, проводимые небольшими группами в отделах ЦРУ, прошло почти 200 человек. Перед ними обычно выступал сам Кейси (Директор ЦРУ. — Э.М.). Рассказав о том, что грозит современному миру, он приступал к делу: “Директора корпораций оказали Управлению неоценимую услугу. Они не только сообщали информацию, но и указывали нам на тех граждан в других государствах, которые могли быть полезными…”».

Те граждане из советских руководящих верхов, которые могли быть полезны, вероятно, и были кандидатами в «агенты влияния» и в «нетрадиционные источники», которых не вербовали, но ориентировали в нужном ракурсе. Еще в 1977 году КГБ эту тенденцию выявил. Симптоматична записка под названием «О планах ЦРУ по приобретению агентуры влияния среди советских граждан», отправленная тогда Ю.В. Андроповым в Центральный комитет партии. Приведу ее полностью:

«По достоверным данным, полученным Комитетом государственной безопасности, в последнее время ЦРУ США на основе анализа и прогноза своих специалистов о дальнейших путях развития СССР разрабатывает планы по активизации враждебной деятельности, направленной на разложение советского общества и дезорганизацию социалистической экономики.

В этих целях американская разведка ставит задачу осуществлять вербовку агентуры влияния из числа советских граждан, проводить их обучение и в дальнейшем продвигать в сферу управления политикой, экономикой и наукой Советского Союза.

ЦРУ разработало программы индивидуальной подготовки агентов влияния, предусматривающей приобретение ими навыков шпионской деятельности, а также их концентрированную политическую и идеологическую обработку. Кроме того, один из важнейших аспектов подготовки такой агентуры — преподавание методов управления в руководящем звене народного хозяйства.

Руководство американской разведки планирует целенаправленно и настойчиво, не считаясь с затратами, вести поиск лиц, способных по своим личным и деловым качествам в перспективе занять административные должности в аппарате управления и выполнять сформулированные противником задачи. При этом ЦРУ исходит из того, что деятельность отдельных, не связанных между собой агентов влияния, проводящих в жизнь политику саботажа и искривления руководящих указаний, будет координироваться и направляться из единого центра, созданного в рамках американской разведки.

По замыслу ЦРУ, целенаправленная деятельность агентуры влияния будет способствовать созданию определенных трудностей внутриполитического характера в Советском Союзе, задержит развитие нашей экономики, будет вести научные изыскания в Советском Союзе по тупиковым направлениям. При выработке указанных планов американская разведка исходит из того, что возрастающие контакты Советского Союза с Западом создают благоприятные предпосылки для их реализации в современных условиях.

По заявлениям американских разведчиков, призванных непосредственно заниматься работой с такой агентурой из числа советских граждан, осуществляемая в настоящее время американскими спецслужбами программа будет способствовать качественным изменениям в различных сферах жизни нашего общества, и прежде всего в экономике, что приведет в конечном счете к принятию Советским Союзом многих западных идеалов.

КГБ учитывает полученную информацию для организации мероприятий по вскрытию и пресечению планов американской разведки.

Председатель Комитета Ю. Андропов».

По сути, направление этой записки в Центральный комитет было продуманным ходом Андропова. Он, вероятно, надеялся, что высшее руководство партии всерьез воспримет угрозу взращивания в СССР агентов влияния и в конце концов обяжет КГБ отслеживать настроения и нравственное состояние тех партийных деятелей, чьи дела и разговоры давали повод усомниться в их честности и порядочности. Дальновидный Андропов этим письмом подводил руководство партии к решению о снятии запретов на разработку руководящих кадров. Но синдром 1937 года крепко держал партийную верхушку. После смерти Сталина она панически боялась, что за ней кто-то будет приглядывать — или КГБ, что могло стать реальностью, или структуры — представим! — гражданского общества, что вряд ли по тем временам было реально.

Судьба записки этой оказалась трагичной. ЦК партии предупреждению КГБ не внял, как и многим иным. И тогда в СССР пошел процесс зарождения «пятой колонны». В нем диссидентствующие «тусовщики» соседствовали с «номенклатурными» коммунистами. Теми, кто не устраивал акций, а делал карьеру внутри режима, презирая его, чтобы в некий час предать его окончательно. «Номенклатурные» коммунисты давно похоронили коммунистические идеи и были одержимы только карьерой и личным благополучием.

КГБ не разрабатывал их из-за партийных запретов. Их разрабатывало ЦРУ. В годы перестройки в СССР ЦРУ знало, чего ждать от лидеров компартии и государства. Не в деталях, но в общих контурах оно прогнозировало, как поведут себя в чрезвычайное время секретарь столичного горкома, министр иностранных дел, секретарь ЦК партии Советского Союза или секретарь ЦК компартии Украины — республики в составе СССР. Этими прогнозами в ЦРУ занимался Алан Уайттэкер, профессор-психолог, обрабатывавший информацию о советских руководящих деятелях.

Хотя руководящая номенклатура и обезопасила себя от КГБ, но не от ЦРУ и американского Агентства национальной безопасности. Установленный этим Агентством контроль над электронными коммуникациями по всему миру позволил чуть ли не с середины 70-х годов вести мониторинг телефонных разговоров и радиопереговоров. Американские ветераны спецслужб утверждают, что уже тогда это Агентство нашло код к радиотелефонам, установленным в автомобилях «ЗИЛ», на которых перемещалась советская верхушка, и в течение нескольких лет слушало переговоры членов Политбюро. Использовались и другие методы познания советской элиты.

Небезынтересно свидетельство бывшего члена Межрегионалъной депутатской группы, радикального демократа 80-х годов С. Сулакшина: «19 августа 1991 года, во время путча ГКЧП, за спиной у Ельцина стояли сотрудники американского посольства. Они приносили ему расшифрованные шифротелеграммы Генштаба СССР, министра обороны СССР Язова, члена ГКЧП — и направляли Ельцина в его тактических решениях в борьбе с гэкачепистами».