КГБ и власть. Пятое управление: политическая контрразведка - Эдуард Макаревич

Евтушенко читал эти строки ранним утром на палубе парохода, где жила советская делегация, прибывшая в Хельсинки. После этого Павлов распорядился перевести стихотворение на все языки фестиваля. А когда наша делегация вернулась в Ленинград, Павлов, подводя итоги работы на международном молодежном форуме, сказал просто: «Герой нашего фестиваля — Женя Евтушенко, который написал замечательное стихотворение». А потом Филипп Денисович Бобков сказал, что Евтушенко сумел словом поддержать нашу делегацию, придать ей моральную силу.

В Великую Отечественную войну и первые послевоенные годы руководителем управления разведки и диверсий по линии НКВД, а потом МГБ, был легендарный генерал Павел Судоплатов. В нашем случае стоит вспомнить его жену — Эмму Судоплатову, подполковника государственной безопасности, работавшую в контрразведке. Надо отдать ей должное. Она обладала проницательным умом и уникальным опытом работы с творческой интеллигенцией. С 30-х годов накапливался этот опыт. И когда в КГБ думали над тем, как привлечь Евгения Евтушенко к пропагандистским акциям, то обратились к ней. Она дала дельный совет: с ним надо установить дружеский конфиденциальный контакт, ни в коем случае не вербовать его в качестве осведомителя, а направить на Всемирный фестиваль молодежи и студентов в Финляндию.

То, как он себя там показал, дало повод видеть в нем фигуру влияния, но никак не агента-осведомителя. Так прозаически началось сотрудничество Евтушенко с КГБ. Во внешнеполитических пропагандистских делах он выступал страстным сторонником «нового коммунизма», идеи которого продвигал тогдашний лидер СССР Никита Сергеевич Хрущев.

В 60-е годы Евтушенко один из самых популярных поэтов в СССР. Поэтический талант его был признан и уважаем. Но гражданская позиция его вызывала раздражение идеологов партии. Поэтому партийная власть и союз писателей сдерживали и осаживали Евтушенко. Но в КГБ понимали, что его поэзия становилась силой, влияющей на молодежь и интеллигенцию. Сейчас такую силу с легкой руки американского социолога Джорджа Ная называют «мягкой». Во имя такой «мягкой» силы, действующей от имени СССР, люди из КГБ, что служили с Бобковым, способствовали встречам поэта с западной аудиторией, с политиками и интеллектуалами.

В 1964 году профессор Квинс Колледжа Альберт Тодд, работавший по программе ЦРУ в отношении деятелей культуры и искусства, организует поэтическое турне Евтушенко в США по приглашению двух десятков американских университетов. Но в Москве посчитали, что такое турне «нам не нужно», и послали от имени Союза писателей телеграмму в Штаты о болезни поэта.

Так или иначе, но передовые взгляды на «мягкую» силу, исходившие из КГБ, подтачивали консервативную позицию Союза писателей и стоявших за ним партийных стратегов. И в 1966 году Евтушенко приехал в США по тому же самому приглашению и выступал перед огромными студенческими аудиториями.

Потом опять был откат в отношениях власти и Евтушенко. Ополчились на него после стихотворения августа 1968 года «Танки идут по Праге», которое звучало как вызов Кремлю. Поэтическим словом осуждал он введение в Чехословакию войск стран Варшавского договора.