Война за океан - Николай Задорнов

Никольсен озаботился: неужели будут упущены выгоды положения, в котором он очутился после смерти Прайса? Он действительно пустился на хитрость, выжидал, что будут делать французы после взятия кладбищенской. Он полагал, что они должны идти вперед и оттянуть на себя лучшую часть русских сил, и тогда — вперед, англичане! А они не захотели таскать каштаны из огня для союзников и показали врагу спину… Никольсен теперь понимает, что надо союзников приободрить. В самом деле нужен десант на Шахову батарею, чтобы овладеть горой, а судам идти на сближение с «Авророй». Черт возьми, это риск, а Де-Пуант не взял на себя ответственности, прекрасно понимая, что русские не сдадутся, что придется драться. Рисковать кораблями опасно, а чинить их негде. Вот он и болтает о том, что там, где сражаются два флага, один не приказывает другому. Теперь Никольсен в ужасно неудобном положении. Прайс мертв, но ему и мертвому не простят, не простят и Никольсену, а Де-Пуант постарается все изобразить в желательном ему свете. И теперь надо идти в Сан-Франциско и нести ответственность за чужие грехи.

«Нет, еще мы не ушли, — сказал себе Никольсен. — Еще посмотрим!» Он решил поднять всех капитанов английских и главным образом французских судов, которые сегодня так недовольны своим адмиралом. «Так просто не отступают, есть средства и силы у эскадр, и наш боевой порыв не развеялся». Все существо честолюбивого капитана поднялось против решения адмирала.

Никольсен полагал, что надо найти «языков», заставить пленных говорить, нечего с ними церемониться. А французы посадили их на свой фрегат и за ними ухаживают.

…Вечером на фрегате у Никольсена побывали все капитаны. Все выражали полное сочувствие тому, что Никольсен говорил на совете. Казалось, и англичане, и французы никогда не были так единодушны и объединены. Все полагали, что отступать нельзя. Никольсен почувствовал, что он тут должен сделать как бы маленькую революцию, довести дело со всеми офицерами эскадры до победного конца. Капитаны и офицеры опытны, храбры, не раз отлично показали себя в колониях, в Индии, в Индокитае, на южных островах, на Мадагаскаре, в Вест-Индии. Старик должен уступить — решил Никольсен.

На завтра назначены похороны Прайса. Одновременно на судах начнутся ремонтные работы. Никольсен решил, что после похорон Прайса он потребует военного совета. Французские капитаны обещают поддержать.

Весь вечер он обсуждал со своими офицерами план атаки Петропавловска. Новый план штурма составлялся пока втайне от командующего. Это был настоящий заговор, молодые силы не мирились с пассивной политикой старых адмиралов, которых правительства отправляют на Тихий океан, видимо, как в ссылку. Но капитан Никольсен и его товарищи далеко не чувствовали себя в ссылке. Он знал, сколь важна торговля в этих морях.

Де-Пуант хитер, осторожен, коварен, он задумал дьявольский план и хочет улизнуть, свалить все на англичан. Подчинить себе эту старую лису не так легко. Но можно! Нужно только действовать, но не устаревшими способами, а современными.

Утром Никольсен поднялся на палубу, как всегда, чисто выбритый, свежий. Он поехал на «Президент». Там взвод морской пехоты в белых гетрах выстроен на палубе. Тут же трубачи. Торжественная тишина. Приспущены флаги. Все тихи и скорбны. Откуда-то снизу доносятся траурные звуки фисгармонии.

…Шлюпка с гробом адмирала и баркасы с гробами убитых в бою матросов и солдат морской пехоты пошли к Тарьинской губе. Еще рано утром Никольсен послал туда шлюпку с вооруженным десантом. Ведь позавчера из Тарьи пришла шлюпка и плот с русскими. Чего доброго, несмотря на уверения пленных, там может оказаться засада. Десантом командует опытный моряк, служивший в Гонконге на судах китайской эскадры, немолодой лейтенант Вуд. Он должен высадиться в Тарье, осмотреть окрестности, поставить караулы, прежде чем прибудет гроб, эскорт, пастор и начнутся похороны.