Курская битва, которую мы начали - Петр Букейханов

Когда, потеряв 3 танка, командир немецкой боевой группы разделил ее на две части, стремясь обойти орудие Панова с флангов, расчет скрытно вручную переместил 76-мм пушку на другую позицию, откуда поразил еще 8 вражеских боевых машин.

Восточнее, используя достигнутый вначале успех, 6-я пехотная и 9-я танковая дивизии немцев нанесли удары в стык 6-й и 75-й гвардейских стрелковых дивизий противника, попытавшись «смотать» оборону русских вдоль большака Ольховатка – 2-е Поныри. Для этого в 19 часов 30 минут 6-я пехотная дивизия вновь атаковала хутор Битюг, чтобы выйти на 2-е Поныри через Битюгский овраг, а командир 9-й танковой дивизии генерал Шеллер спешно сосредоточил танковую боевую группу в лесу западнее села Березовый Лог, откуда немцы также нанесли удар в направлении на 2-е Поныри. Однако, как уже было отмечено, стык 6-й и 75-й гвардейских стрелковых дивизий обеспечивался сильным перекрестным огнем окопанной бронетехники 3-го танкового корпуса, отдельного танкового полка, а также полка 2-й истребительно-противотанковой артиллерийской бригады. После того, как артиллерийским огнем было подбито до 30 немецких танков, боевая группа 9-й танковой дивизии отошла в исходное положение. Части 6-й пехотной дивизии до наступления ночи вели бои за северные окраины села 2-е Поныри и хутор Битюг, но им приходилось атаковать из невыгодного положения, сосредотачиваясь в Битюгском овраге. Поэтому 25-й стрелковый полк 6-й гвардейской стрелковой дивизии отразил все атаки ружейно-пулеметным и минометным огнем.

К исходу 7 июля части 17-го гвардейского стрелкового корпуса генерала Бондарева занимали следующее положение: 6-я гвардейская стрелковая дивизия с наступлением темноты уплотнила боевые порядки к своему правому флангу, в сторону Понырей, и оборонялась на рубеже станция Поныри (исключительно), северная окраина села Карпуньковка, 2-е Поныри; 75-я гвардейская стрелковая дивизия – на рубеже 2-е Поныри (исключительно), высота 257; 70-я гвардейская стрелковая дивизия в ночь с 7 на 8 июля перешла во второй эшелон обороны и расположилась по южному берегу лога Ендовище, оставив только один 207-й стрелковый полк на рубеже – высота 257 (исключительно), Кутырки.

На западном фланге участка вклинения, перед фронтом 28-го стрелкового корпуса генерала Нечаева, положение сторон осталось практически без изменений: к исходу 7 июля фронт проходил по линии Ольховатка, Самодуровка, высота 234.8, высота 250 и далее на северо-запад, затем по реке Турейке, Обыденки, Измайлово, Рудово (исключительно), далее по прежнему рубежу обороны 70-й армии.

Потери советского 17-го гвардейского стрелкового корпуса в этот день составили около 8 тыс. человек и 37 орудий, в том числе из-за массированных налетов германской авиации вечером 7 июля, когда отходившие со своих позиций стрелковые части были подвергнуты бомбардировочным и штурмовым ударам трех авиационных групп численностью по 25 – 30 машин каждая, делавших по 3-4 захода на цель[1008]. 16-й и 19-й танковые корпуса, активно участвовавшие в боях 7 июля, безвозвратно потеряли 84 танка (52 танка типа Т-34, 7 танков Mk-II и Mk-III, 17 Т-70 и 8 Т-60)[1009].

По данным С. Ньютона[1010], общие потери 9-й армии за 7 июля равнялись 2 861 солдату и офицеру, а безвозвратные потери боевой техники за все три дня сражения – около 50 танков и столько же самолетов.

С другой стороны, по советским данным, 7 июля на фронте 13-й армии было убито и ранено около 8 000 немецких солдат и офицеров, уничтожено 98 танков и несколько самоходных орудий, причем одна только 9-я танковая дивизия потеряла свыше 50 танков, а 4-я танковая дивизия – около 40 машин[1011].

Как видно, при оценке потерь советское армейское и фронтовое командование старалось, чтобы они в худшем случае выглядели эквивалентными с обеих сторон, либо завышало потери противника.

Вместе с тем в ходе боев в районе станционного поселка Поныри и совхоза «1-е Мая» немцы в действительности потеряли 10 средних танков, 3 штурмовых танка «Медведь» и 21 истребитель танков типа «Фердинанд», из которых 11 машин было повреждено минами[1012]. По утверждению Гудериана[1013], который в период с 10 по 15 июля находился в районе боевых действий под Курском и встречался с командирами-танкистами, «Фердинанды» сумели дойти до огневых позиций советской артиллерии, однако из-за отсутствия у них оружия ближнего боя – пулеметов – не подавили многочисленные мелкие огневые точки русских, поэтому следовавшей за ними пехоте 86-й дивизии генерала Гельмута Вейдлинга (Helmuth Weidling, комендант округа обороны Берлина в апреле – мае 1945 года) не удалось в полной мере использовать успех своей бронетехники.

По мнению некоторых авторов[1014], «Фердинанды», изначально предназначенные для противотанковой обороны и действий на предельно дальних дистанциях прямого огневого контакта, не должны были иметь оружие ближнего боя. Однако в том случае, если их планировалось тем или иным образом использовать в качестве средства прорыва позиционной обороны противника, то они непременно должны были быть оснащены пулеметами. В связи с нехваткой пехоты к лету 1943 года немецкие бронетанковые части выработали особую тактику преодоления противотанковой и траншейной обороны противника, основанной именно на использовании пулеметов.

Как указывает Франц Куровски[1015], по опыту было установлено, что бой с противотанковыми орудиями и полевой артиллерией на дистанции от 200 до 400 метров, типичной для противотанковых засад русских, немецким танкам и штурмовым орудиям лучше всего вести в движении, без остановок для прицельной стрельбы, концентрируя пулеметный огонь и огонь фугасными боеприпасами в общем направлении места вероятного расположения вражеских огневых позиций. Пулеметный огонь при этом рассеивает расчеты орудий и затрудняет их действия, а также указывает другим боевым машинам цели при стрельбе трассирующими пулями. В случае преодоления траншейной обороны танки и штурмовые орудия подходят к позициям противника в «шахматном» боевом порядке на дистанцию до 10 – 15 метров от первой траншеи. После этого передовые машины пулеметным огнем вынуждают пехоту укрыться в траншеях, а командиры танков и штурмовых орудий, открыв верхние люки, забрасывают траншеи ручными гранатами. Боевые машины второй линии прицельным огнем фугасными снарядами подавляют попытки вражеской пехоты использовать ручное противотанковое оружие ближнего боя, а также прикрывают фланги боевого порядка. Таким способом по очереди преодолеваются все линии траншей, занятых неприятелем.