Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Служба безопасности отеля обнаружила тело Масада спустя 15 часов^[922]. Сначала полиция заподозрила, что ученого избили из-за того, что что-то пошло не так в его амурных развлечениях, однако они нашли проститутку и выяснили, что она тут ни при чем. Масад не был ограблен, у него не было других посетителей. Кроме того, проститутка вспомнила, что видела в коридоре двух мужчин.

Французы довольно быстро сделали вывод о том, что египтянина убили люди из «Моссада». К такому же выводу пришли и иракцы. «Мне подумалось, что мы все являемся целями, – говорил Хамза. – После этого я передвигался только в сопровождении сотрудника иракских спецслужб»^[923].

Саддам Хусейн понял, что «целевые» убийства могут морально подавить ученых, работающих над атомным проектом. Он раздал всем основным участникам проекта – ученым роскошные автомобили и премии, а жене Масада выплатил компенсацию в 300 000 долларов, невиданную по тем временам для Египта сумму, а также назначил ей и ее детям пожизненную пенсию.

Однако это не остановило убийства. Через три недели после гибели Масада иракский инженер Салман Рашид, получивший образование в Англии, был направлен на два месяца в Женеву для освоения методов обогащения урана путем электромагнитной изотопной сепарации.

У него был телохранитель, который всегда был рядом с ним. За неделю до того, как ему предстояло возвращаться в Ирак, Рашид вдруг тяжело заболел.

Врачи в Женеве заподозрили какую-то инфекцию. Через шесть дней, 14 сентября, Рашид в мучениях умер. Вскрытие показало, что это была не инфекция: ученого отравил «Моссад», хотя каким способом и с помощью какого яда, никто не мог сказать с определенностью^[924].

Две недели спустя другой ответственный иракский специалист, Абд аль-Рахман Расул, инженер-строитель, который руководил строительством объектов для атомного проекта, принимал участие в конференции, проводившейся Французской комиссией по атомной энергии. Сразу же после официального приема, которым открывалась конференция, он почувствовал симптомы, похожие на пищевое отравление. Пятью днями позже он скончался в парижском госпитале^[925].

В начале августа многие французы – участники иракского проекта получили письма, в которых их прямо предупреждали, что если они не покинут немедленно Ирак, их жизнь будет в опасности^[926]. Саддам Хусейн был в ярости и несколько дней спустя выступил с особенно гневной речью в адрес Израиля, не упомянув об атаках на ученых, но пригрозив «с помощью бомб превратить Тель-Авив в руины».

Саддамовские ученые запаниковали. «Никто не хотел никуда ездить, – рассказывал Хамза, – поэтому за поездки нам даже давали премии». Ученых инструктировали по вопросам личной безопасности и самообороны. «Человек из Мухабарата (спецслужб) рассказывал нам, как нам питаться, не принимать приглашений на темное время суток. Нас учили возить с собой свою зубную пасту, свои зубные щетки, свои бритвенные принадлежности, всё либо в небольших сумочках, либо просто в карманах»^[927].

Несколько французских подрядчиков из страха отказались от проекта, и он слегка затормозился. Однако Саддам обладал в авторитарной стране огромными ресурсами для создания бомбы и мог позволить себе потерю двух-трех техников. Все ученые – погибшие и запуганные – были быстро заменены. Франция направила в Ирак 12 килограммов обогащенного урана и сразу же вслед за этим приняла еще один заказ иракцев. В лучшем случае своими действиями Израиль выиграл время до того, как Саддам завершит строительство реакторов и задействует их в производстве оружейных материалов. Это могло быть полтора или, возможно, два года. Но Ирак все еще ждал, а Израиль все еще боялся, что Багдад получит полностью готовое к использованию атомное оружие и средства его доставки к концу десятилетия.

Ицхак Хофи, директор «Моссада» в 1974–1982 годах, знал, что сбором разведывательных данных, «целевыми» убийствами и диверсиями большего достигнуть вряд ли возможно. «Я сдаюсь, – сказал он Бегину в октябре 1980 года. – Мы не сможем остановить это. Единственной оставшейся у нас возможностью является бомбардировка с воздуха»^[928].