Сила шаманов. Боевая и лечебная магия индейцев Дикого Запада - Юрий Стукалин

«У них в каждом лагере есть по несколько докторов – мужчин и женщин, называемых ими предсказателями, – писал Эдвин Дениг в 1854 году, – каждый из которых занимается как лечением, так и магией. Обычно это старые негодники, безобразного вида, но огромного опыта»^[127]. Так Дениг выражал свое мнение о людях, занимающихся шаманскими практиками лечения больных и предсказания будущего, признавая в то же время их опыт и способности.

Не всякий человек мог стать шаманом. По словам сиу, никто не пытался лечить больных, если не получал на то санкцию свыше – в видении. В то же время никто не мог отвергнуть обязательства стать шаманом, переданные ему в этом видении. Каждый шаман лечил только те болезни, от которых в видении ему были даны методы лечения^[128]. Эти методы включали в себя применение лекарственных средств, определенные молитвы, песнопения и ритуалы. Некоторые легкие недомогания не требовали церемониального лечения, и люди справлялись с недугом самостоятельно или обращались к помощи знатоков лекарственных трав – старикам, не имевшим особой связи со сверхъестественными Силами, но благодаря своему опыту и мудрости выступавшим иногда в качестве целителей. У кроу таких называли акбариа, и они работали без специальных санкций Высших Сил. Акбариа пользовались распространенными народными средствами и техниками, но иногда в ходе практики они получали видения и тогда становились настоящими шаманами (батсе вашпе)^[129].

Социальной иерархии среди шаманов не было, хотя определенное деление существовало. Чирикауа апачи говорили: «Шаманов было много. Сверхъестественную Силу мог получить любой апач. Большинство людей имели какую-либо церемонию – длинную или короткую. Не было никаких рангов среди шаманов. Каждый обладал каким-нибудь отличным от других знанием, а потому никто не был лучше другого… Если шаман не мог помочь тебе, ты шел к другому. Если человек получал Силу, которая помогала ему стать быстрым бегуном, этого было достаточно, чтобы считаться шаманом. Обладание любой церемонией делало человека шаманом. Наличие непродолжительной церемонии делало тебя шаманом так же, как и наличие длинной». Образ жизни шаманов ничем не отличался от жизни других людей. Они также ходили на охоту и воевали^[130]. В некоторых племенах (у мускогов, апачей и навахов) шаманы действовали поодиночке, у других (у пауни и пуэбло) были организованы в многочисленные общества, а у третьих (оджибвеи, сиу) существовали и шаманы-одиночки, и шаманские общества^[131]. Например, у зуньи в начале XX века все еще существовало двенадцать шаманских обществ^[132].

Основное деление шаманов заключалось в методах, используемых ими в своих практиках. Например, американский этнолог Фрэнсис Дэнсмор, исследовавшая культуру племени ютов в 1914–1916 годах, сообщала, что в это время их «лекари» в зависимости от полученной Силы и методов лечения делились на две группы. В обоих случаях шаманы полагались на своих сверхъестественных помощников, но представители одной группы дополнительно использовали лекарственные растения, тогда как представители другой этого не делали, полностью доверяя Силе. Представителей первой группы называли «докторами», а других «шаманами». Различие также заключалось в том, что «шаманы» не покупали друг у друга магические песни, поскольку каждый из них был способен получить необходимую информацию от сверхъестественных Сил, тогда как «доктора» часто покупали и продавали свои песни, а старые «доктора» за плату передавали их молодым. За хорошее «средство от болезни» (метод лечения) следовало отдать прекрасного коня, получив взамен информацию о лекарственных растениях, способах их применения и магические песни, без которых средство лечения не приносило ожидаемого результата^[133].

Среди оджибвеев шаманы в зависимости от техники, применяемой для лечения или гадания, делились на четыре группы: тсисаки, вабено, нанандави и меда (миде). Использование той или иной техники зависело от указаний, полученных шаманом в видении. Представители первых трех групп действовали поодиночке, тогда как меда входили в общество мидевивин. Тсисаки – шаман, «открывающий скрытую правду» во время проведения церемонии «Трясущейся Палатки». В некоторых случаях тсисаки связывали и подвешивали в палатке, после чего костер затухал. Шаман призывал духов, они являлись к нему и давали необходимую ему информацию, а также освобождали от пут. С появлением духов палатка начинала сильно трястись. Тсисаки были наиболее влиятельными шаманами оджибвеев. Нанандави можно назвать племенным доктором. Он призывал своих духов-покровителей, которые находили причину заболевания и давали ему указания, как избавиться от нее. Обычно нанандави делал это, приставляя маленькую костяную трубочку к больному участку тела, и в зависимости от указаний духов либо дул в нее, либо высасывал через нее «причину болезни». Кроме этого, нанандави могли применять лекарственные средства и другие шаманские техники. Вабено – «люди неба на рассвете», или «люди рассветного неба» – использовали манипулирование огнем при толковании сновидений и лечении больных. Во время ритуалов вабено хватали горящие угли руками, не обжигаясь ими. Для этого использовали различные отвары трав, защищавшие руки от ожогов. Больных лечили, манипулируя огнем у тела пациента. Их контакт с духами во время транса проявлялся в их работе с огнем. Сны они также толковали входя в транс, чего добивались, не отрываясь глядя на горящие угли и распевая молитвы. Меда (или миде) составляли шаманское общество, обладавшее огромным влиянием в племени. Вступление в общество и дальнейшее обучение новичков сопровождалось проведением определенных обрядов, во время которых их обучали свойствам лекарственных трав и необходимым для лечения больных церемониям^[134]. По данным Фрэнсис Дэнсмор, тсисаки в своей практике не применяли лекарственных растений, тогда как миде использовали их достаточно широко^[135].