От Кяхты до Кульджи: путешествие в Центральную Азию и китай. Мои путешествия по Сибири - Владимир Обручев

Обратно мы поехали еще скорее и ночевали на ст. Курайке и в Онгудае в домах, так как благоприятствовавшая нам погода испортилась и полил дождь. В общем, эта поездка была интересна для меня потому, что большую часть Чуйского тракта (притом наиболее интересную) я уже хорошо знал по медленному осмотру 1914 г. и быстрый проезд на машине возрождал старые впечатления, без которых в памяти остался бы только калейдоскоп быстро сменяющих одна другую картин, как в кинотеатре. Очень редко я останавливал машину, чтобы взять образчик заинтересовавшей меня скалы у дороги.

После двух недель спокойной жизни в Манжероке предисполкома организовал вторую поездку на машинах, в этот раз вверх по р. Катуни до месторождений мраморов в боковой долине речки Оронтуй, открытых экспедициями Академии и Геолуправления. Выше моста на Чуйском тракте, уже упомянутом, долина р. Катуни становится еще живописнее; дорога, конечно, уже не прекрасный тракт, а улучшенная грунтовая, идет все время по правому берегу, большей частью по нижней террасе, через редкие селения и небольшие аилы алтайцев, по полям, лугам и перелескам. На обоих склонах высокие лесистые горы, глубокие боковые долины. Миновали с. Чепеш, с. Узнезя, на левом берегу в с. Анос видели домик, в котором живет известный алтайский живописец Гуркин, далее Эликманар, Чемал (описываемый ниже), Еланду.

В 13 км от последнего долина Катуни выше крутого, но короткого изгиба в начале нового расширения представляет интересный порог Телдекпень, где река, в других местах достигающая ширины 150–200 м, на протяжении около 500 м врезана в темные скалы каналом, шириной в среднем 20 м, но местами суживающимся выступами скал до 7–8 м. Мутно-зеленая вода мчится, пенясь и волнуясь, по этому каналу, врезанному в коренные породы дна долины, над которыми крутым откосом поднимается терраса. Дорога идет вдоль этого порога, который очень мешает сплаву леса с вышележащей части Катуни. Алтайская легенда утверждает, что в этом месте какие-то богатыри строили мост через реку, но не смогли закончить, не справились с рекой, которая ночью размывала то, что они построили днем. Склоны долины в этой части малолесистые, очень скалистые, гребни гор и вершины острые, в них господствуют светлые известняки.

Выше этого порога, у которого мы, конечно, остановились и спускались по откосу к самой трубе, в которой кипит и перекатывается волнами Катунь, мы видели одиночного старателя-золотоискателя с женой. Он выбирал из современного галечника реки, выступавшего на откосе берега, более мелкий материал и промывал его на маленькой бутаре, на которую желобком была проведена вода из реки. Наносы последней оказываются содержащими в небольшом количестве мелкое золото.

Выше с. Эджиген мы остановились на берегу Катуни и раскинули палатку на лужайке среди крупных глыб камня, когда-то оставленных огромным ледником, который полз с Катунских альп вниз по долине Катуни до самого слияния ее с Бией. Здесь нужно было перебраться на левый берег, чтобы проехать к выходам мраморов, но лодка перевезти машины, конечно, не могла, и мы поехали дальше налегке. На том берегу в устье боковой долины ждали лошади в легких тележках, и мы поехали вверх по узкой долине речки Ороктуй через какое-то село, затем по боковой долине лесом к какой-то поляне, где был раньше стан мраморщиков. Но там мы не нашли никого, только обломки белого и розового мрамора, а выходы его были высоко на склонах в лесу.

Эта поездка, кроме впечатлений о живописной долине, чащах леса, неровной дороге и крутых косогорах, ничего не дала; а так как я дневника не вел из-за неудобной обстановки, то и подробности поездки забылись.

Вернувшись с этой экскурсии и опять переночевав на берегу Катуни, мы поехали назад, но остановились немного выше с. Чемал и прошли в сторону от дороги; здесь можно было видеть огромные ворота в скалах на берегах реки выше села, где река билась и кипела в порогах, и крутой спуск к ним, над которым мы стояли. Прямо на север от нас, на прогалине большого соснового бора, на горе, которую дорога огибает, стоял двухэтажный дом отдыха этого курорта. Чемал славился и раньше как интересное дачное место в кругу томских профессоров, и, познакомившись с ним мимоездом, я теперь пожалел, что не провел здесь лето или два в период томской жизни.

Эта поездка, кроме впечатлений о живописной долине, чащах леса, неровной дороге и крутых косогорах, ничего не дала; а так как я дневника не вел из-за неудобной обстановки, то и подробности поездки забылись.

В конце августа мы переехали из Манжерока в Ойрот-Туру, где предисполкома приютил нас. Здесь в здании небольшого театра, или клуба, провели конференцию с докладами сотрудников Академии и Геолуправления о результатах исследований Ойротской области экспедициями и об очередных задачах. Была организована выставка овощей и злаков. Погода окончательно испортилась, дождь шел с утра до вечера и не мощеные еще улицы города покрылись глубокой грязью. Это помешало обойти окрестности и побывать в ботаническом саду, устроенном выше по р. Улале и содержавшем много редких растений Алтая и растений, выведенных путем гибридизации по Мичурину.

На конференции сотрудники Академии наук, Западно-Сибирского геолуправления и других учреждений сделали доклады по геологии и ископаемым богатствам Алтая (золото, киноварь, марганец, мраморы), о растительности, изучении рельефа, перспективах земледелия в высокогорных степях Ойротии, огородных культурах, работах мичуринского плодово-ягодного пункта и животноводческого отряда и краеведческой работе. Во вступительном слове предисполкома отметил прогресс культуры и благосостояния алтайского народа и перспективы дальнейшего развития области. В заключительном слове я указал, что в отношении ископаемых богатств Алтай уже опроверг пессимистические выводы прежних исследователей и обещает еще много нового. Я обратил внимание руководителей области на крупное значение для будущего Алтая развития туризма. Алтай уже начал привлекать к себе туристов своими особенностями природы.

Нигде больше в Сибири нельзя найти такого сочетания красивых горных цепей со снегами и ледниками, альпийских лугов, скалистых ущелий, бурных рек с порогами и водопадами, больших и маленьких озер, мрачной елово-пихтовой черни на востоке и светлых лиственничных лесов на западе. Туризм должен составить крупную статью дохода в бюджете Ойротии и ее населения, но требует ряда мероприятий – проведения хороших дорог к наиболее интересным местам, постройки гостиниц, а вблизи ледников и на альпийских лугах – изб-убежищ для ночлега, организации кадров проводников на ледники и вершины гор, издания путеводителей и карт.

После совещания предисполкома провез нас на машине на вокзал в Бийск по знакомой уже дороге. В Москву мы приехали с приятными воспоминаниями о двух месяцах, проведенных на Алтае, о двух больших экскурсиях, оставивших так много интересных впечатлений. Но они подтвердили мне, что геологу работа на машине дает слишком мало, тем более в таких условиях, когда не было спокойного часа и условий для записи всех впечатлений и наблюдений, сопоставления их одного с другим. Если бы я мог записывать все – очерк экскурсий получился бы и более интересный, и более поучительный, в особенности при сопоставлении дореволюционных условий быта и езды с советскими.