От Кяхты до Кульджи: путешествие в Центральную Азию и китай. Мои путешествия по Сибири - Владимир Обручев

Длинный спуск привел не на южный склон хребта, а только в верховья речки Красноярки, впадающей в ту же р. Коксу ниже устья Абая, а вершиной забравшейся очень далеко. И меня поразило то, что здесь, в сущности, еще на северном склоне хребта Холзун, светлый лиственничный лес, характерный для Западного Алтая, был сменен мрачным пихтово-еловым – чернью, характеризующей Восточный и Южный Алтай и сопровождаемой большетравием, т. е. высоким ростом луговых растений. Уже на спуске с перевала мы шли по тропе словно по коридору между стеблями всяких трав в рост человека и выше.

У места слияния четырех вершин р. Красноярки мы ночевали, с трудом вытоптали в зарослях трав место для палатки. Хотя было только 5 августа (ст. ст.), но вид вокруг был вполне осенний, большетравье совершенно увяло и пожелтело. С ночлега тропа пошла вверх по южной из вершин Красноярки, по болотистой долине среди кедрово-пихтовой черни на ее склонах и зарослей трав вдоль русла. Плоская котловина истоков речки ограничена с юга двумя небольшими цирками с маленькими моренами. Восточный цирк скалистый, и в нем редкие кедры, у подножия – пятнами снег.

Перевал привел к истокам р. Черневой, впадающей справа в р. Бухтарму; тропа огибает ее истоки с севера и запада. Перевал выше границы леса, но отдельные кедры под защитой скал поднимаются до него. Открывается обширный вид: на востоке – острые далекие горы, замеченные с первого перевала; с юго-запада и юга они ограничены не совсем ясным уступом. На юго-западе и юго-востоке – сильно расчлененные, покрытые чернью отроги в бассейнах Черневой и Хаиркумына; между ними, немного южнее, более высокая группа с горами Острой и Столбоухой. Линия белков Холзуна обрывается на юг круто, она тянется в общем на северо-запад. За истоками Хаиркумына (южного) белок представляет совершенно голую острую группу серо-розоватого цвета с небольшими пятнами снега. Склон этого белка спускается глубоко к Хаиркумыну. Переход от гольцов к горам, покрытым чернью, очень постепенный.

Дорога с перевала спускается круто к более глубокой седловине водораздела и затем уже по березово-пихтовой черни в долину речки Луговушки, широкую, с большетравьем и крутыми лесистыми склонами, потом поднимается на водораздел к соседней речке Кулгу с котлообразным верховьем, спускается в ее долину и, наконец, выходит по ней в долину р. Хаиркумына. По этой долине дорога поворачивает на юг и пролегает по правому берегу все время по тайге; правый склон поднимается выше леса и представляет довольно крутые и иногда голые вершины. На левом склоне сравнительно низкие горы, покрытые чернью. Переходим вброд несколько правых притоков, из них Большая Громотуха довольно значительная; начинаются пасеки и заимки, лес порублен хищнически. Горы постепенно понижаются. Дорога по неглубокому и тихому броду переходит на левый берег, где значительное расширение долины, занятое рощами березы и высокой травой, теряющей характер описанного большетравья, ограничено с юга плоской и низкой, но круто поднимающейся грядой вдоль длинной долины речки Столбоухи. Эта гряда с горой того же имени тянется на запад-северо-запад и, по-видимому, ограничена с юга большим сбросом.

За речкой Столбоухой дорога уже колесная; проезжаем деревушку Козлушку, начинаются пашни и покосы. С юга это расширение долины ограничено еще одной высокой грядой с двумя острыми вершинами (одна и называется гора Острая). Еще раз переезжаем через Хаиркумын, здесь уже многоводный, и останавливаемся в д. Паутинцевой, где можно было нанять телеги и лошадей, отпустить алтайцев и быстро проехать (верст двенадцать) с перевозом через Бухтарму и далее по холмистой степи на Зыряновский рудник.

Окрестности последнего малопривлекательны – плоские степные горы. Сам рудник, конечно, было бы интересно посетить, но я торопился в Москву. Узнав, что на Иртыше у пристани Вороньей уже грузится пароход, я нанял лошадей, быстро доставивших нас на следующий день на пристань Воронью, до которой из Зыряновска более 40 верст. Дорога идет все время по плоским степным горам и таким же долинам; рельеф этой степи выражен на 40-верстной карте совершенно неверно – такой же отмывкой, как и высокогорная часть Алтая. На пристани мы узнали, что пароход отойдет только под вечер, и имели возможность осмотреть обнажения на берегу по соседству. Более интересную часть долины Иртыша пароход, к сожалению, прошел ночью.

Хотя моя поездка по Алтаю из-за начала войны кончилась раньше намеченного срока и я не посетил восточной части горной страны к востоку от р. Катуни и к северу от р. Чуи, но главная задача, которую я себе поставил, была достигнута. Наблюдения относительно тектоники и рельефа целого ряда горных хребтов показали, что современный рельеф Алтая создан не складками, а сбросами по разломам. Алтай в качестве складчатой горной страны был создан движениями земной коры в конце палеозойской эры, в течение герцинского (или варисского) цикла горообразования (геотектоники). Но затем эта горная страна была размыта, понижена, сглажена процессами эрозии и денудации, превращена, вероятно, почти в равнину. Позднейшие же движения земной коры в этом, уже сильно складчатом, окрепшем, пронизанном многочисленными вторжениями массивных изверженных пород, участке могли выразиться только разломами, разбившими его на отдельные клинья или глыбы, которые смещались один относительно другого в виде сбросов, взбросов и надвигов, образовали простые и ступенчатые горсты – столовые горы, разделенные грабенами и затем уже разрезанные, расчлененные процессами эрозии и денудации, которые и создали современный сложный рельеф.

Глыбы или клинья, поднятые особенно высоко, выше линии постоянного снега, были превращены в наиболее мелко изрезанные вечноснеговые цепи Катунских, Северо– и Южно-Чуйских альп. Это объясняется тем, что выше снеговой линии особенно энергично работают агенты выветривания – мороз и жар, вода, замерзающая в трещинах и разбивающая скалы на щебень, и ветер, дующий с особенной силой. Более низкие и широкие клинья были расчленены значительно меньше, как показывают формы горных цепей, называемых белками – с куполообразными, редко конусообразными плоскими вершинами. Еще меньше пострадали от размыва более широкие и менее высокие глыбы, образующие высокие плато с очень мягкими формами, столь часто встречаемые на Алтае и покрытые альпийскими лугами.

Наблюдения над формами современного рельефа и их распределением подтверждались определениями простирания пластов осадочных горных пород в обнажениях, которое очень часто не совпадало с простиранием современных горных цепей, а пересекало его наискось. В горных цепях, созданных складчатостью, простирание пластов в общем должно совпадать с направлением цепи. Таким образом, посещение Алтая показало, что предположение, возникшее при изучении Калбинского хребта, что Алтай, вопреки общему мнению, не древняя складчатая, а молодая сбросовая горная страна, было правильным. Свои наблюдения и выводы относительно тектоники Алтая я изложил в отдельной статье, напечатанной в журнале «Землеведение» под заглавием «Алтайские этюды». Я предпослал им изложение взглядов прежних исследователей Алтая на его тектонику, поясняемое несколькими карточками.