The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография - Хантер Дэвис

После школы Мэл работал на почтамте инженером связи, а затем стал вышибалой в «Кэверн». Он был крупный — шесть футов два дюйма — и дородный; Нил был худой и стройный. Нил был тревожным невротиком и, вероятно, слегка обижался, что его приставили к унизительной работе, не делающей чести его интеллекту. Мэл, напротив, был совершенно доволен жизнью — этому добродушному гиганту приятно было иметь дело с битлами, приятно работать, и он делал все, что требовали, — отбивался от поклонниц (изредка, разумеется, допуская в святая святых тех, что покрасивее), носил чай, бегал за сигаретами.

Так и вижу, как он притаскивает в студию на Эбби-роуд груду пакетов с новенькими носками и рубашками. Кто-то из битлов попросил его купить новых тряпок, потом набежали остальные, и Мэл практически опустошил весь магазин, скупив все, что попалось на глаза. Битлы навалились на него и дрались за лучшую рубашку.

Мэл всегда был рядом, и временами ему поручали какие-нибудь инструменты — тамбурин в «Dear Prudence», молоток и наковальню в «Maxwell’s Silver Hammer». И он мелькал в битловских фильмах, например в «Help!», где сыграл эпизодическую роль пловца-стайера.

На Мэле, обычном человеке с улицы, битлы опробовали новые тексты — спрашивали, как ему, все ли понятно, просили совета. Считается, что это Мэл придумал имя «Sergeant Pepper». Этот вклад необходимо поставить в контекст. Другие люди — например, Пит Шоттон — присваивали всякие слова и фразы из текстов «Битлз», однако Джон и Пол, как многие творцы, спрашивали мнения всех, кто оказывался под рукой. Зачастую они попросту опробовали на остальных свои идеи — кое-что использовали, прочее выбрасывали.

Мэла постоянно дразнили: все знали, что его истинная любовь, его наипервейший любимец в поп-музыке — вовсе не «Битлз», а Элвис. Работая с «Битлз», он познакомился с Элвисом — то была минута наивысшего счастья в его жизни. Мэл рьяно коллекционировал пластинки и сувениры Элвиса.

Когда «Битлз» распались, Мэл еще некоторое время поработал в «Эппл», кое-что там спродюсировал — помимо прочего, группу Badfinger. Затем он ушел от жены и двоих детей и переехал в Америку.

По всему судя, он подыскивал себе новую роль — в отличие от Нила, он не был готов всю оставшуюся жизнь просидеть за письменным столом. Мэл, по некоторым данным, работал над мемуарами и сохранил немало очень ценных личных битловских сувениров. И тут в 1975 году его убили в ходе абсурдного инцидента в Лос-Анджелесе.

Мэл заперся в комнате с пистолетом — то ли депрессия, то ли наркотики — и грозил покончить с собой. Вызвали полицию, прозвучали выстрелы, Мэл умер на месте. Ему было сорок — столько же было и Джону в год смерти.

Дерек Тейлор (1934–1997)

Из всех членов близкого круга «Битлз» Дерек был самый забавный, самый обаятельный, самый просвещенный и, возможно, самый талантливый. У него было насмешливое чувство юмора и скабрезное чутье на слова, роднившее его с Джоном.

Дерек родился в Ливерпуле, работал в местных газетах, затем в 1962 году переехал в Манчестер — писал о шоу-бизнесе в манчестерскую «Дейли экспресс». В те времена эта должность пользовалась немалым влиянием, а газета была еще очень хороша. Дерек освещал один из ранних битловских концертов в Манчестере, в мае 1963 года, — он счел, что «Битлз» блистательны и свежи, о чем и возвестил в печати, а впоследствии писал о них регулярно и некоторое время вел в «Дейли экспресс» колонку, которая подписывалась Джорджем Харрисоном.

Дерек призраком пера трудился над мемуарами Брайана «The Cellarful of Noise», вышедшими в 1964 году. Он стал личным ассистентом Брайана и ездил по миру вместе с «Битлз». Так продолжалось, пока Дерек с Брайаном не поцапались — якобы из-за того, что как-то вечером после некоего светского раута Дерек уехал на роскошном лимузине, который Брайан заказал для себя, и тот остался без транспорта.

На несколько лет, с 1965-го по 1968-й, Дерек уехал в Америку, где работал пресс-атташе ведущих американских групп^[273]. Поэтому я, когда писал биографию, толком с ним не общался — он редко бывал в Великобритании.

Однако вышло так, что мы были знакомы еще до того, как он пошел работать на «Битлз». В 1963 году нас обоих пригласили в Ирландию на Голуэйский фестиваль устриц — организаторы желали публикаций о фестивале в британской прессе. Дерек представлял «Дейли экспресс», я — «Санди таймс». В те времена, как и ныне, молодые журналисты готовы были освещать всё подряд — лишь бы их поили на халяву.

Дерека я счел одним из остроумнейших людей, какие мне встречались в жизни, — и дело было не только в «Гиннессе». С тех пор мы подружились, хотя Дерек сыграл со мной и моей женой злую шутку. Жена в те выходные поехала со мной, беременная нашим первым ребенком, и Дерек это просек, хотя срок у нее был всего три месяца.

Дерек позвал нас и еще нескольких журналистов к себе в номер на прощальную вечеринку. Мы пришли, Дерека не было, но он оставил записку: мол, берите из мини-бара все, что угодно, я скоро приду. В ожидании Дерека мы опустошили мини-бар; Дерек так и не появился. Никому не сказавшись, он в тот день очень рано уехал из гостиницы и расплатился за номер. А нам достался громадный дополнительный счет.

Когда возникла «Эппл», Дерек с женой и родными вернулся в Англию, стал битловским пресс-атташе и неимоверно наслаждался жизнью: посреди безумия и фальши корпоративного режима «Эппл» его голос звучал насмешливо, здраво и трезво.

Как-то раз мы с Дереком собрались пообедать, и я заехал за ним на Сэвил-роу. У себя в кабинете он объявил, что сегодня его день рождения, так что мне полагается кусок праздничного пирога. Шикарная девица с прононсом великосветской дебютантки внесла имбирный пирог — прямо из печи, еще дымился, — видимо, пекли прямо в конторе. Дерек меня угостил. Вкусно — закачаешься. Я съел кусок, а потом еще один.

За обедом сначала меня пробило на хи-хи, а потом перед глазами все поплыло. Я и не знал, что в пироге был гашиш, — я к таким вещам не привык и вообще никогда по своей воле наркотиков не пробовал. Да, я понимаю — прискорбное признание от человека, пережившего шестидесятые.

Дерек опять уехал в Америку, а затем вернулся в 1990-х — снова работать с «Битлз», в частности над запуском «Антологии».

За многие годы он выпустил три книги воспоминаний, в том числе и о «Битлз», и помогал Джорджу с его книгой «I Me Mine». Жалко, что Дерек не написал больше, — он обладал литературным талантом и блестящим стилем, но так и не взялся за большую книгу или роман, о котором нередко заговаривал. Однако письма Дерека высоко ценят все его корреспонденты. Ему гораздо важнее было радоваться — себе, жизни, родным и друзьям, — нежели корпеть над книгами. У них с женой Джоан было шестеро детей. В сентябре 1997-го, в 63 года, Дерек умер от рака.

Мими Смит (1903–1992)

Тетя Джона Мими до конца своих дней жила в бунгало в Сэндбэнксе, Пул. Орден Британской империи, который я видел у нее на телевизоре, Мими впоследствии вернула Джону — он попросил, потому что хотел отослать его в Букингемский дворец в знак протеста. Детские тетрадки и рисунки Джона, которые Мими всегда бережно хранила, она тоже вернула ему.