The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография - Хантер Дэвис

Синтия Леннон после развода с Джоном вышла замуж за итальянца. Этот брак тоже закончился разводом. Та же участь постигла и ее третье замужество. Теперь у нее новый мужчина, она живет очень тихо в Камбрии, под Пенритом, и вернулась к искусству, которым пренебрегала со времен Художественного колледжа и встречи с Джоном. Ее сын Джулиан постепенно завоевывает свое место в мире поп-музыки, и Синтия в свои сорок пять лет подумывает о новой карьере, например в моде и на телевидении^[268].

Питу Бесту удалось выбраться из депрессии, в которой я застал его в 1968 году в материнском доме. Он нашел хорошую работу в ливерпульском центре по трудоустройству и, проведя там шестнадцать лет, зарабатывает теперь 8500 фунтов в год. В 1985 году наконец вышла его книга о битловских временах. Она даже удостоилась положительного отзыва в «Таймс».

Десять лет Ливерпуль не пытался ни увековечить, ни хотя бы признать своих самых известных уроженцев, но эта спячка сменилась всплеском необитловской жизни — сегодня вокруг «Битлз» кипит бурная деятельность с памятниками, выставками, экскурсиями и другими развлечениями для туристов.

Один юридический и деловой спор еще не завершен — битва (в основном Пола) за контроль над Northern Songs. И впрямь несправедливо, что «Битлз», по сути дела, до сих пор собой не владеют. Снимая «Броуд-стрит», Пол вынужден был просить разрешение на запись «Yesterday». Это очень долгая история (см. главу 20), которая началась с того, что Дик Джеймс и его компания, музыкальные издатели «Битлз», владели пятьюдесятью процентами всех их песен. Потом эти права перешли к империи ATV лорда Лью Грейда, потом к австралийцу Холмсу Эйкорту^[269]. Некогда Пол пытался выкупить их за десять миллионов фунтов, но ему не удалось, а сейчас, когда я это пишу, он, по слухам, предлагает двадцать миллионов. Northern Songs владеет правами на двести с лишним сочинений Леннона и Маккартни — практически весь битловский репертуар. Лакомый кусок, сами понимаете.

Если вам когда-нибудь вздумается завидовать миллионерам, не забывайте, что их, как и всех прочих, тоже могут предавать и унижать. Порой никакие миллионы не могут дать им все, чего они хотят. Эта борьба, по крайней мере, объединила Пола и Йоко после нескольких лет натянутых отношений. В вопросах бизнеса Йоко разбирается не хуже Пола, а то и лучше. Я уверен, вместе они в конце концов добьются своего.

Что будет с творческим будущим Пола, Джорджа и Ринго? По всему судя, за новыми тенденциями в литературе, искусстве, театре и даже поп-музыке они не следят. Впрочем, такое впечатление складывалось всегда. Они гордились своей необразованностью, нетронутостью, независимостью. У них был свой стимул, они четверо высекали искры друг из друга, извлекали друг из друга все, что можно было извлечь. Если же они хотят оставаться независимыми творцами, работать сами по себе, откуда возьмутся стимулы? Из чего им высекать искры?

Они теперь уже не молоды — с чего бы нам ждать от них творческих свершений? Ринго в этом году исполнится сорок пять, Полу сорок три, а малышу Джорджу сорок два. Они могут созерцать своих детей и свои сады, отдохнуть, расслабиться. Правда, Пол явно не создан для отдыха. Линда это прекрасно понимает. Она тянет его в лоно семьи, но Пола по-прежнему подмывает выходить на сцену, оставаться суперзвездой, петь со Стиви Уандером, Майклом Джексоном или очередной находкой года — просто доказывать, что он еще может. Несмотря на искреннюю любовь Пола к семейной жизни, слава по-прежнему его манит.

Вспоминая прошедшие пятнадцать лет, я просто удивляюсь, что никому так и не удалось занять место «Битлз». Некоторые могут со мной поспорить. Семь лет назад утверждалось, что The Osmonds^[270] зарабатывают больше. Теперь то же самое говорят про Майкла Джексона. Вполне возможно, в пересчете на доллары это правда. Через пять лет еще какая-нибудь музыкальная сенсация потрясет мир, продаст больше пластинок, и о ней скажут, что она затмила «Битлз».

И возможно, придут композиторы, способные написать отдельные песни, которые принесут им больше денег. Эндрю Ллойд Уэббер^[271], наверное, к этому уже близок. Несомненно, появятся новые поп-звезды, которые захватят воображение современников, вызовут сильный социальный всплеск, создадут новые моды, новые подходы. Сейчас, когда я пишу эти строки, в комнате моей младшей дочери поет Бой Джордж^[272]. Вот кто безусловно произвел впечатление на так называемый цивилизованный мир. Будет ли он поражать наше воображение через пятнадцать лет — или хотя бы через пять?

Если рассматривать «Битлз» как целое, как группу, которая сочиняет музыку, исполняет ее и влияет на свое поколение, за последние пятнадцать лет им не нашлось равных — в голову никто не приходит. «Битлз» содержат все три элемента. Побить их будет нелегко.

Но здесь речь не об игре ради победы, и я не пытаюсь доказать, что «Битлз» лучше или успешнее других. Они были. Они работали. Они остались. Так возрадуемся же. Забудем тоскливые времена «Эппл», забудем жалкие ссоры и раздоры, а главное — попытаемся подняться над ужасной трагедией смерти Джона. Он и «Битлз» в целом оставили нам более чем достаточно поводов радоваться.

Эта книга задумывалась и была написана, дабы уловить момент, когда «Битлз» были на вершине, и объяснить, как они туда попали, — с их собственных слов и со слов тех, кто был с ними рядом. Они сотворили нечто уникальное. Посредством некой таинственной алхимии их многообразные таланты и индивидуальности переплелись, наложились друг на друга и выплеснулись через край сплавом, который гораздо красивее, сильнее и оригинальнее, нежели сумма слагаемых. Я по сей день счастлив вспоминать то, что битлы создали вместе. Огромное им спасибо. «Битлз» давным-давно мертвы. И да здравствуют «Битлз»!