Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Поскольку Яссин строил маршрут передвижения Бсейсо, он знал, что в последний момент тот решил поехать из Бонна в Париж на машине, а не лететь самолетом, и изменил отель с Le Méridien Etoile на Le Méridien Montparnasse. По иронии судьбы Бсейсо сделал это по соображениям безопасности.

Группа оперативников «Кидона» ждала Бсейсо в лобби гостиницы. Они проводили его до номера, потом ждали, пока он распакует вещи, примет душ и переоденется к вечеру. Бойцы держались поблизости от него, когда он отправился на ужин с друзьями в расположенный рядом ресторан Hippopotamus, а затем возвратился в отель. Когда Бсейсо вышел из машины у входа в отель и направился в лобби, два оперативника «Кидона» выстрелили в него пять раз. Они стреляли из пистолетов с глушителями и сразу же собрали в пакет стреляные гильзы, чтобы максимально затруднить расследование.

Человек, выдававший себя за споуксмена Организации Абу Нидаля, объявил о том, что ответственность за убийство несет эта организация. Однако заявление было немедленно опровергнуто одним из настоящих представителей организации. Арафат сразу же обвинил Израиль. Тогдашний начальник военной разведки АМАН генерал-майор Ури Саги вскоре заявил, что не знает, кто осуществил убийство, – но добавил, что Бсейсо был замешан в мюнхенской трагедии, неудавшейся атаке на самолет El Al в 1978 году и покушении на израильского посла в Лондоне.

Реакция на «целевую» ликвидацию Бсейсо была скорой. ЦРУ пришло в ярость от того, что «Моссад» снова мешает его связям с ООП. Французы разозлились еще больше. По их мнению, убийство, совершенное в престижном парижском отеле, является грубым нарушением национального суверенитета Франции. Агенты французских спецслужб начали сдерживать израильских оперативников в Париже, вести за ними наружное наблюдение, вторгаться в их встречи, идентифицировать и «сжигать» их информаторов. До сих пор во Франции остается открытым официальное расследование этого убийства^[886].

Убийство Бсейсо было похоже на жест отчаяния в тяжелые времена. Израиль, и так подвергаемый критике международным сообществом, нуждался в любых сторонниках, которых мог привлечь.

При этом не подлежит сомнению, что уничтожение высокопоставленного функционера ООП, отвечавшего за связи с западным разведсообществом, какое-то влияние на ситуацию все же оказало. Это «целевое» убийство, вместе с другими операциями, осуществленными с помощью информации Яссина, серьезно ослабило ООП в тот период^[887]. В середине 1990-х годов «Моссад» и соединение по особым операциям АМАН проникли в компьютерную сеть Аль Саммеда аль-Иктисади, главного финансиста ООП, и осуществили внутри нее трансферы значительных сумм таким образом, который наводил на мысль, что кто-то в ООП занимается крупными хищениями. Это породило в руководстве Организации недоверие и смятение: возник хаос, когда все лидеры были заняты только поиском предателей и «кротов». В результате количество атак ООП на Израиль существенно снизилось.

Однако самую крупную стратегическую ошибку Арафат совершил сам, без помощи «Моссада». В августе 1990 года Саддам Хусейн послал 90 000 иракских солдат и 700 танков в крохотный соседний богатый Кувейт. Вторжение было осуждено почти везде в мире, как западными, так и ближневосточными странами, и в конечном счете отбито многонациональными силами во главе с США. Арафат и Муаммар Каддафи из Ливии были единственными арабскими лидерами, которые поддержали Саддама и отказались присоединиться к резолюции Лиги арабских государств, потребовавшей вывода иракских войск из Кувейта^[888]. Арафат уподобил возглавляемую США коалицию, в которую вошли многие арабские государства, «новому крестовому походу» и объявил, что Саддам «является защитником арабских народов, мусульман и повсеместных человеческих свобод».

Это привело в ярость государства Персидского залива, на деньги которых ООП, с ее теперь ненасытной «ямой» коррупции, и существовала. К середине 1992 года Организация освобождения Палестины потерпела фиаско. ООП, которая в течение многих лет являлась заклятым врагом Израиля, в конечном счете была приперта к стенке.

В то же время продолжал пылать огонь интифады, от которой все больше уставало израильское общество. Армия обороны Израиля расположила на оккупированных территориях десятки тысяч военнослужащих; всего же за период восстания сотни тысяч солдат, большинство из которых составляли призывники 18–22 лет, прошли через горнило полицейских операций против палестинского населения. Вместо того чтобы защищать границы Израиля – то есть выполнять главную миссию израильской армии, их заставляли подавлять демонстрации, обыскивать мужчин и женщин на блокпостах, преследовать мальчишек, которые кидали в них камни – все это как составные части Сизифова труда по удушению палестинского восстания против оккупации.

Когда эти молодые солдаты возвращались на короткие побывки домой, они приносили с собой ощущение безнадежности их миссии, и в гостиных или на работе разгорались жаркие споры между ними и их родителями, вращавшиеся вокруг одного вопроса: «Зачем вообще мы там?»

За четыре года интифада превратилась из объекта отдельных вечерних телерепортажей в казавшийся бесконечным кризис, затронувший сотни тысяч израильских семей. Напряженность, царившую на оккупированных территориях, еще больше усиливали так называемые инциденты с ножевыми атаками, которые все чаще случались внутри «зеленой линии», то есть на территории самого Израиля. Одним из самых известных подобных инцидентов стало убийство девушки по имени Хелена Рапп в пригороде Тель-Авива Бат-Яме в мае 1992 года. Оно привело к бурным массовым протестам против правительства и к ощущению, что Шамир не способен обеспечить безопасность гражданам страны. В этот же период Шамир оказался вовлеченным в жесткую конфронтацию с американской администрацией по вопросу о строительстве на оккупированных территориях. Президент Джордж Буш отказался утвердить финансовую помощь, которая была остро необходима Израилю для приема миллионов евреев, эмигрировавших из распадающегося Советского Союза.

Интифада и глубокий экономический кризис в конечном счете и свалили правительство Шамира. 23 июня 1992 года значительным большинством голосов премьером был избран Ицхак Рабин, который воспринимался электоратом как гарант безопасности, но одновременно и как человек, который сможет предпринять эффективные шаги для достижения мира с палестинцами. Это была самая решительная победа левоцентристов за все время существования Израиля^[889].

Рабин, бывший во время интифады министром обороны, сам находился под сильным влиянием конфликта с палестинцами и пришел к заключению о том, что компромисс с ними может быть найден.