Восстань и убей первым. Тайная история израильских точечных ликвидаций - Ронен Бергман

Министр финансов Моше Ниссим от партии «Ликуд» попробовал действовать методом убеждения. Он пригласил Рабина на приватную беседу вне стен официального зала заседаний. «Посмотри, что интифада делает с нами, – сказал он. – Народ подавлен. В прошлом Армия обороны действовала решительно и изобретательно, однако таких операций уже давно никто не видел. Мы должны возродить в мировом сообществе – но прежде всего среди самих израильтян – представление о том, что АОИ – это та же самая армия, которая в прошлом творила чудеса. Мы должны осуществить операцию против Абу Джихада ради подъема морального духа нашего народа»^[852]. Политическая ситуация, ухудшение морального климата нации требовали кровавой жертвы. Убийство Абу Джихада, во всяком случае в интерпретации Моше Ниссима, было скорее символическим, чем практическим актом.

Рабин дал себя убедить. Он вернулся в зал заседаний вместе с Ниссимом и объявил, что меняет свое решение по голосованию. Шестью голосами против четырех операция «Вводный урок» получила «зеленый свет».

Ниссим, сын главного раввина Израиля, впоследствии никогда не будет сожалеть о том, что переубедил Рабина. «Во всем мире, – говорил он мне, – нет такой армии, которая сравнилась бы с израильской в верности своим ценностям, соблюдении норм поведения и обеспечении того, что в ходе ее действий не пострадают невинные люди. Однако есть известное изречение из Талмуда: “Если кто-то придет убить тебя, восстань и убей его первым”»^[853].

По мнению израильских оперативников, дом Абу Джихада в Тунисе был очень подходящим для осуществления его убийства. Он был расположен в красивейшем уголке ухоженного эксклюзивного квартала с большими частными домами и чистыми широкими улицами, всего в километре от пляжа, что предоставляло команде киллеров сравнительно простой доступ к нему. Конечно, при осуществлении операции предстояло избежать попадания в поле зрения тунисских полицейских патрулей, однако в самом доме Джихада охраняли всего два телохранителя. «Это было довольно одинокое место, с небольшой охраной, – вспоминает Наум Лев, заместитель командира «Сайерет Маткаль». – Кроме того, когда Абу Джихад был в Тунисе, он всегда возвращался ночевать в этот дом. Это было прекрасное место для засады. Абу Джихад просто не верил, что кто-либо сможет его там достать. “Моссад” действовал в Бейруте, Сирии и Европе, но до сих пор не проводил операций в Тунисе^[854]. Поэтому Джихад чувствовал себя в относительной безопасности».

Израильская разведка считала, что убийство Абу Джихада в его доме несло в себе дополнительное предостережение – намек на то, что ни один террорист не может чувствовать себя в безопасности даже в собственной спальне.

План по ликвидации Абу Джихада в Тунисе был разработан в «Кесарии» в течение предыдущего года. Три оперативника подразделения, выступавшие под видом арабских бизнесменов, разведали все подходы к дому со стороны пляжа и нарисовали детальную карту окружающей местности. «Моссад» и подразделения АМАН 504 и 8200 проследили за передвижениями Абу Джихада, составили расписание его поездок, выявили имевшуюся у него привычку покупать сразу несколько билетов на разные авиарейсы. Домашний и служебный телефоны Абу Джихада прослушивались. Одед Раз, служивший тогда офицером в исследовательском отделе АМАН по противодействию терроризму, сказал: «Ведя наблюдение за Абу Джихадом, я начал испытывать уважение к объекту нашей слежки»^[855].

Израильское политическое руководство и спецслужбы желали убить Абу Джихада. По их мнению, то, что было хорошо для палестинского народа, представляло собой угрозу для благополучия их страны. Они видели в Абу Джихаде человека, стоявшего за смертями сотен евреев, и он бесспорно был им.

Министр обороны Рабин, педантичный военный, был обеспокоен деталями отхода и безопасностью участников операции. Он также хотел знать, что случится, если «мы вторгнемся в Тунис со всей нашей армадой и вломимся в дом, а нашего “пациента” там не окажется?». Люди из «Моссада» объяснили ему, что обеспечат, чтобы Джихад был дома до того, как прозвучит сигнал к началу атаки. Рабин был удовлетворен ответом, а также тем, что за хаос, воцарившийся на оккупированных территориях, заслуженно или нет, должен ответить Абу Джихад. Операция «Вводный урок» была в конце концов одобрена^[856].

Начальник Генерального штаба Эхуд Барак командовал всей операцией и незадолго до ее начала провел оперативное совещание в Генеральном штабе в Тель-Авиве. Офицеры АМАН показали ему макет места проведения рейда. Барак неожиданно указал на дом напротив дома Абу Джихада.

«Кто там живет?» – спросил он.

«Абу аль-Хол, – ответил один из офицеров военной разведки. – Начальник службы собственной безопасности ООП».

«А здесь?» – спросил Барак, указывая на дом по соседству, но не примыкающий к дому Абу Джихада.

«Махмуд Аббас – Абу Мазен», – ответил оперативник «Моссада», используя реальное имя и псевдоним другого руководителя ООП.

«Это совсем близко, – задумчиво произнес Барак. – Почему бы нам не навестить и его тоже. Если уж направлять в Тунис целую армаду, то можно было бы одним камнем убить двух зайцев».