От Кяхты до Кульджи: путешествие в Центральную Азию и китай. Мои путешествия по Сибири - Владимир Обручев

И здесь метод нашей работы был тот же: М. А. Усов и Сергей начали экскурсии для осмотра всех обнажений горных пород в окрестностях рудника, чтобы составить геологическую карту, а я приступил к подробному изучению стенок открытого разреза на правом склоне долины, который давал редкий случай видеть боковые породы золотоносного месторождения при дневном свете и на значительной площади.

Это месторождение находилось на отводе Евдокие-Васильевском, отведенном в 1876 г. Забайкальскому золотопромышленному товариществу для разработки рудного золота, открытого здесь на склоне долины в связи с тем, что золотоносная россыпь, которую работали на Троицко-Ильинском прииске по дну долины речки Безымянки, тут внезапно оборвалась. В этом месте на правом склоне была глубокая седловина, в которой выступал гранит, оказавшийся золотоносным. Очевидно, здесь было коренное месторождение, размыв которого давал золото для россыпи. Рудник начали работать в 1879 г., но первые 9 лет вели работы беспорядочно, без системы, руда не подвергалась правильной сортировке, богатая разубоживалась бедной, улавливание золота производилось на плохих аппаратах. Это сообщил геолог Макеров, изучавший рудник зимой 1888/89 г. и давший первое его описание. В 1895 г. Российское золотопромышленное общество начало переговоры о покупке этого рудника, который считался самым значительным из золоторудных месторождений России. Фрайбургский горный инженер Гелер, находившийся на службе общества, сообщил горному инженеру Гришину, приехавшему для изучения рудника, такие данные, которые позволили последнему в своем докладе определить запас золота в совершенно фантастических цифрах, но они побудили Российское золотопромышленное общество приобрести в 1896 г. рудник от прежних арендаторов на довольно тяжелых условиях. Но в 1897 и 1898 гг. рудник по разным причинам не работался.

В 1897 г. на рудник прибыли горные инженеры, которые констатировали полное расстройство хозяйственной стороны дела: в пределах прежних работ месторождение было совершенно испорчено, характер его не выяснен, простирание не прослежено, работы велись в погоне за богатыми мешками, выработки садились. Но, несмотря на эту неприглядную картину, второй эксперт признал месторождение грандиозным, а первый считал его одним из лучших приобретений общества и содержащим, без сомнения, богатое золото, которое можно добыть самым выгодным и технически совершенным способом. Но запас в 13 350 пудов, вычисленный Гришиным под давлением Гелера, второй эксперт счел совершенно фантастическим и, по его словам, был бы счастлив, если бы запас оказался даже в несколько десятков раз меньше.

Но фантазии этого немецкого инженера, оставившего в нашей литературе только одну сумбурную статью по геологии месторождений золота, очевидно, действовали и на этих экспертов, судя по их отзывам о богатстве рудника, для которых оснований в натуре было слишком мало.

В 1897 г. рудник осматривал А. П. Герасимов, который отметил неряшливое ведение работ мелкими арендаторами, стремившимися выхватить скорее все богатые места, оставляя убогие; они так завалили отвалами выходы на склоне, что без их предварительной очистки нельзя приступить к проведению штолен для правильных работ. Он дал объяснение строения месторождения, в общем схожее с тем, которое высказал А. Я. Макеров, изучавший рудник еще в 1888 г., но своего мнения о благонадежности и перспективах разработки рудника не высказал.

Правый склон долины выше стана представлял огромную выемку с уступами, на которых кое-где еще видна была крепь неглубоких подземных галерей (орт). На дне выемки стояло надшахтное здание над шахтой глубиной 12 сажен (25 м); в двух местах в самом низу откосов разреза видны были устья штолен, проведенных по самому нижнему горизонту у дна долины. Из штолен в нескольких пунктах были еще углублены небольшие шахты и гезенки для разведки месторождения ниже дна долины. Но эти подземные выработки были доступны только отчасти, а в других шахтах затоплены водой или заполнены льдом.

Подробное изучение этого разреза по всем уступам, выполненное мной, обследование окрестностей во все стороны на несколько верст, в общем на площади в 32 кв. версты, сделанное М. А. Усовым и сыном Сергеем, и осмотр доступной части подземных выработок в штольнях и шахтах на дне разреза, который выполнил М. А. Усов по окончании экскурсии, а затем в 1913 г., когда он, по приглашению Российского золотопромышленного общества, приехал еще раз и осматривал эти выработки, уже очищенные и вновь опробованные, – весь этот материал наблюдений привел меня к следующему выводу о составе, строении и генезисе весьма оригинального золоторудного месторождения.

Оно расположено на линии большого разлома, трещина которого рассекает на протяжении нескольких верст массивный гранит. Вдоль трещины гранит раздроблен на крупные и мелкие куски, опять сцементированные один с другим; гранит превращен в так называемый милонит, пояс которого у рудника имеет не менее 100 м ширины, а восточнее, на берегу соседней речки Курлукты, около 500 м; этот пояс как будто суживается с востока на запад и уходит под Грищевскую гору левого склона долины речки Безымянки. Эта гора, состоящая из порфира и его туфов, по-видимому, представляет остаток старого вулкана, расположенного на этом же поясе разлома земной коры, по которому прорвалась эффузивная порода из глубин. Месторождение, находящееся на том же поясе разлома вблизи подножия этого вулкана, в своей верхней части, над дном долины, представляет вулканическую брекчию, состоящую из обломков гранита, аплита, порфира, порфирового туфа, связанных белой и желтой глиной и кальцитом.

В этой брекчии проходят две толстые жилы кварцевого порфира. Самородное золото и серный колчедан, содержавший золото, были рассеяны по этой брекчии главным образом в глине и рыхлой массе, окружающей обломки. Ниже дна долины вместо брекчии виден был уже гранит, но сильно раздробленный на глыбы, разрушенный на мелочь, заполняющую промежутки между более твердыми глыбами. Можно было думать, что это месторождение образовалось в жерле паразитического вулкана у подножия Грищевской горы на том же поясе разлома; по нему прорвались вулканические газы на поверхность, вырвали массу раздробленного на разломе гранита, большая часть которого упала назад, заполнив эту воронку взрыва неплотной массой.

Потом из глубины по жерлу поднялась масса расплавленного порфира, застывшая в виде двух жил в материале воронки, и, наконец, продолжавшие выделяться из глубин эманации – горячие газы и перегретые воды отложили в воронке самородное золото и золотоносный серный колчедан в рыхлом материале между обломками и создали это месторождение. Оно было богато золотом только в верхней части, в зоне цементации, о которой мы уже говорили, где отлагается золото, вынесенное грунтовой водой из самой верхней части, отчасти уже уничтоженной размывом. Эта зона цементации, ограниченная стенками воронки в устье жерла, имела протяжение или диаметр 80—100 м по горизонтали и мощность 30–40 м по вертикали и в этом объеме дала главную часть золота, добытого на руднике. Ниже зоны цементации воронка стала быстро беднеть, и ниже дна долины, где вулканическую брекчию сменил разрушенный гранит, содержание золота упало, и добыча сделалась невыгодной. Богатство зоны цементации, где попадались целые гнезда самородного золота, обмануло неопытных инженеров, вообще, очевидно, малосведущих в геологии, которые и подсчитали фантастические запасы, в уверенности, что такое содержание удержится и в глубине.