SPQR. История Древнего Рима - Мэри Бирд

Декрет о гражданстве был одним элементом из множества преобразований, разрушений, кризисов и вторжений, изменивших римский мир до неузнаваемости в III в. Второе римское тысячелетие, которое завершилось, когда Константинополь, столица Восточной Римской империи с VI в., был захвачен турками-османами в 1453 г., было основано на совершенно новых принципах, на новом миропорядке и новой религии. Автократический режим, установленный первым Августом, опирался на политические институты и понятия, уходящие корнями в самое начало римской истории, и то, что я назвала августианской моделью императорского правления, обеспечивало относительно устойчивую политическую структуру на протяжении почти двух столетий после смерти Августа в 14 г. И если император Тиберий мог бы вполне комфортно почувствовать себя на месте Коммода в конце II в., то через два десятка лет он бы уже просто не понял, что значит быть императором. Рим второго тысячелетия своей истории был на самом деле новым государством под старой вывеской. Считать ли второе тысячелетие периодом непрерывного упадка, или серией неравномерных культурных и политических изменений, которые в конце концов обеспечили переход от античного мира к средневековому, или необычайно динамичной эпохой развития искусства, архитектуры и философии – зависит от выбранной точки зрения.

Историки часто обсуждают «кризис» III в. Они вкладывают в это понятие мысль, что после убийства Коммода в 192 г. модель, созданная Августом, дала трещину. Одно только количество императоров – явный признак этого. В течение почти 180 лет между 14 и 192 гг. (не считая трех неудачливых претендентов на трон во время единственного короткого периода гражданской войны после смерти Нерона) правило всего 14 императоров. В последующие сто лет между 193 и 293 гг. их было больше 70 (число может меняться в зависимости от того, сколько полузабытых имен соправителей, узурпаторов и самозванцев включать в список). Но, главное, не удалась ни одна попытка отстранить легионы от вмешательства в вопросы престолонаследия. Почти все претенденты на титул императора в середине III в. получали власть при содействии того или иного армейского подразделения. Это была почти постоянная гражданская война с вопиющими нарушениями традиционного преемства власти. Объявление Септимия Севера об усыновлении его самого задним числом как наследника и его семьи императором, которого уже 10 лет как не было в живых, вывернуло наизнанку римские правила усыновления.

В то же самое время Рим утратил роль центра империи. Императоры часто отсутствовали, предпочитая базироваться вместе со своими армиями в сотнях километров от города. У них не было времени, желания и средств действовать по прежней модели, пытаясь оставить свой след в кирпиче и мраморе или в роли благотворителей. После грандиозных терм, построенных Каракаллой в 210 г., не было осуществлено ни одного строительного проекта за 80 лет, пока в 290 г. император Диоклетиан не воздвиг еще больший общественный банный комплекс (немалая часть которого и сейчас стоит за главным железнодорожным вокзалом Рима). Отсутствие императоров в Риме свело на нет роль сената. Исчезла необходимость в civilitas – обходительности – в отношениях между императорами и сенаторами, в утонченных беседах между ними и даже в демонстративных выходках и упрямых протестах заносчивых и далеких от реальности сенаторов. Императоры все больше правили «дистанционно», при помощи декретов или писем и без обращения к сенату. Восхождение на трон Макрина, который не был сенатором (и за ним последовали и другие), было показательным: без сената легко можно было обойтись.

Что стояло за всеми этими изменениями, что было причиной, а что – следствием, яростно обсуждается до сих пор. Немаловажную роль сыграли вторжения более эффективных и, по большей части, уже ощутивших на себе влияние римской культуры «полуварваров» из окружающих империю регионов. В конце II в. широко распространилась чума, которая, по самым скромным оценкам, сильно сократила человеческие ресурсы римского мира. Прежняя модель с ее хрупким равновесием не смогла установить четких правил престолонаследия и наладить действенные связи между императором и сенатом. Стоило ею пренебречь, как она рассыпалась. Каковы бы ни были причины, новый Рим, который выбрался из кризиса III в., не напоминал уже ничего из того, что мы изучали в ходе римского первого тысячелетия.

Город Рим неуклонно сдавал позиции столицы империи и трижды за V в. попадал в руки захватчиков (а до того оставался неприкосновенным 800 лет – после разграбления галлами в IV в. до н. э.). Контроль над римским миром стал осуществляться из региональных столиц, таких как Равенна и Константинополь. Управлять западной и восточной частями империи стали независимые властители. Сначала христиан преследовали, неоднократно происходили гонения, но в конце III в. мировая империя решила принять мировую религию (или наоборот). Константин, основатель города Константинополя, в начале IV в. стал первым римским императором, официально обратившимся в христианство (крестился на смертном ложе в 337 г.). Он в каком-то смысле следовал все той же модели «встраивания во власть», но строил уже не языческие храмы или Колизей, а церкви.

Не все поменялось в этом новом Риме, и не сразу. Жители города по-прежнему наслаждались представлениями в Колизее (скорее охотой на диких зверей, чем гладиаторскими боями) до самого конца V в., и императоры в Константинополе оплачивали народные развлечения – чаще всего бега на колесницах – по старой благотворительной модели. Но политическая преемственность многих институтов была поверхностной или вовсе забывалась. Как дань традиции в Константинополе было построено здание сената – сооружение для политического органа, превратившегося уже в ископаемое. Рассказывали, будто один не слишком ученый комментатор VIII в., поясняя название этого здания, выдумал, что «Сенатом» звали его строителя.

В самом Риме лучшим символом изменившегося мира является арка, воздвигнутая в 315 г. в честь победы императора Константина над одним из внутренних врагов. Она стоит до сих пор, сохранившись благодаря тому, что была встроена в крепость эпохи Возрождения, между старым римским Форумом и великим амфитеатром Колизея. На первый взгляд она кажется абсолютно традиционной, напоминающей арки, поставленные в честь многих ратных побед в Риме и других городах, с тех пор копировавших римские образцы, – от Триумфальной арки в Париже до Арки Веллингтона к югу от Гайд-парка в Лондоне. Арка Константина украшена множеством рельефов, изображающих эпизоды правления императоров в стиле, знакомом по первым двум векам автократии в Риме. Император предстает сражающимся с врагами-варварами, обращающимся к своим войскам, прощающим пленных, приносящим жертвы традиционным богам, принимающим венец от богини Виктории и раздающим милостыню народу. Все это вполне могло бы быть создано на 150 лет раньше.

103. Арка Константина. Почти все скульптуры на этом фасаде сняты с других памятников, в том числе медальоны над боковыми арками принадлежат эпохе Адриана, а прямоугольные барельефы на уровне фронтона позаимствованы с памятника Марку Аврелию. Фигуры варваров также на уровне фронтона относятся к эпохе Траяна