Ветвящееся время: История, которой не было - Владимир Лещенко

Снимаются фильмы, повествующие о том, как Красная Армия сражается у подножия Гималаев, форсирует Инд и Ганг, выходит к Индийскому океану.

А кадры пожаров в Баку и Грозном хорошо знакомы каждому жителю СССР, хотя бы из учебников истории.

С другой, тот факт, что их страна является союзником, пусть и вынужденным, государства исповедующего отвратительную человеконенавистническую идеологию, вызывает резко отрицательное отношение у многих граждан СССР, в том числе и у членов партии. Более того, можно смело представить, что немало людей, в тайне чувствуют глубокое отвращение к берлинскому союзнику.

Но, во всяком случае, идеологически компартия могла даже выиграть – ведь для населения СССР запад – это не более-менее благополучная Европа, а жуткий тоталитарный монстр нацистской Германии, рядом с которым бледнеет и ГУЛАГ, и массовые репрессии.

Относительно высок уровень жизни – ведь не было тех не поддающихся подсчету потерь, нанесенных экономике страны войной, и необходимостью послевоенного восстановления.

Да и, не забудем, наличие потенциальной угрозы, исходящей от Германии, не может не консолидировать общество. До сорок первого года часть населения (очень небольшая, что бы там не утверждали Резун, Солженицын, и Бунич) могла видеть в немцах потенциальных освободителей. Ныне же, благодаря рассказам вернувшихся из Европы солдат, а также на примере происходящего в оккупированной Польше и Чехии – тем более что об этом они осведомлены не понаслышке, а от депортированных оттуда, жители СССР хорошо знают и понимают, что из себя представляет нацистская Германия. Так что даже тайные враги коммунистической идеи не смотрят на запад с надеждой. Некоторые надеются какое-то время на Америку, но эти чаяния быстро сходят на нет.

Отношения с Германией после завершения войны и раздела мира, можно назвать умеренно прохладными и прагматическими.

Периодически на официальных встречах и годовщинах произносятся речи о совместной борьбе с «гнилыми западными демократиями», бывшие союзники славят друг друга, провозглашая здравицы в честь вождей; многие улицы советских городов названы именами германских политиков и военачальников.

На груди у многих офицеров и генералов РККА рядом с советскими наградами – германские Железные и Рыцарские кресты.

Одновременно, обе стороны с подозрением следят друг за другом, держа за спиной дубинку.

В рейхе наверняка частенько слышатся разговоры, что Германия «неправильно выбрала союзника», что в сороковом следовало поискать компромисс с Англией и Францией, на почве совместной «борьбы с большевизмом». Но на политику они влияют очень мало – по объективным причинам, о которых говорилось выше.

Само собой, ничего подобного ООН не возникает, да и возникнуть, по определению, не может. Вместо нее, в первые послевоенные годы окончательно оформляются два противостоящих друг другу военно-политических сообщества, хотя и основанные на совершенно противоположных принципах, нежели в нашей истории.

В один блок входит прежде всего США, руководящие им, Канада, власть в которой осуществляет британский королевский дом, и большая часть стран Латинской Америки. Он, кстати, вполне мог бы получить название – Организация Объединенных Наций, или, что вероятнее, какое-нибудь Атлантическое Содружество.

Основой второго являются четыре страны «Оси» – Германия, Италия, Японская империя и Советский Союз.

Вместе с ними в этой организации могли бы участвовать германские сателлиты на Европейском континенте, формально нейтральные Испания и Португалия, а также Финляндия, Турция и Египет. Также к ней примыкают Индия, Иран (если он бы уцелел) и Афганистан.

Кроме всего прочего, можно с уверенностью утверждать, что в описываемом мире научно-технический прогресс далеко не достиг бы нынешних высот.

Прямого военного противостояния двух блоков нет – оно просто невозможно, поскольку потенциальные противники разделены океанами.

Значит, отсутствует большинство технологий «двойного назначения», имевшие свои источником совершенствование вооружений сухопутных войск и авиации. Уровень самих этих систем на конец ХХ века сопоставим самое большее – с уровнем начала – середины 70х г.г. его.

Ракетно-ядерное оружие есть у обеих сторон, и совершенствовать его с какого-то момента нет смысла – все равно в случае его применения обе стороны ждет «гарантированное уничтожение» или, в лучшем случае «неприемлемый ущерб». По этой же причине уже с начала пятидесятых отсутствует реальное противостояние между странами «Оси» – лучше довольствоваться тем, что имеешь, нежели рисковать потерять все.

Кроме того, низкий темп прогресса имеет еще одну причину – отсутствует конкуренция на мировом рынке: он поделен между блоками и империями на закрытые сегменты.

Так, самодостаточными «мирами-империями», по терминологии Ф. Броделя, ( (в противоположность «миру-экономике») (39,59)являются монополистические экономики Германии и Японии, управляемые – одна группкой высших промышленников, связанных с руководством НСДАП, а другая – такими же олигархическими группировками «дзайбацу». Эти страны, как и СССР, и даже во многом, Италия, производят практически все необходимое для себя внутри своих границ.

Японская экономика ныне – самая отсталая среди стран «Оси», со множеством феодальных пережитков. Нет ничего похожего на взлет высочайших технологий, бывший в нашей истории.

Для экономики Германии просто нет стимулов развития – за счет систематического ограбления порабощенных европейских стран и африканских колоний, там поддерживается достаточно высокий уровень потребления. О том – каково состояние хозяйства в этих странах, управляемых наместниками рейха, думается, подробно говорить не нужно.

Но и экономика США, господствующая на всем Американском континенте, также избавлена от какой бы то ни было конкуренции, что не способствует прогрессу.

Аэрокосмическая отрасль, одна из передовых в нашем мире, своего рода, «локомотив прогресса», несравненно менее развита.

Нет широкомасштабных связей Европы с Америкой, всемирного туризма – значит, нет никакой необходимости создавать реактивные и сверхзвуковые лайнеры, подобные «Боингам», «Конкордам» или «Ту».

Да и ракетная техника существенно менее совершенна.

Для того, чтобы достичь Америки, Германии достаточно ракет средней дальности.

СССР, конечно, разрабатывает стратегические межконтинентальные ракеты, имея в виду американскую угрозу. Вслед за ним это делают США и Япония. Но образцы эти более примитивны, нежели те, что были созданы у нас в 70-80 годы – опять же потому, что в более совершенных их видах просто нет необходимости.

Также значительно менее развита космонавтика – ведь и она является, во многом, детищем противостояния Востока и Запада.

Нет необходимости в большом количестве спутников связи – крайне редко возникает необходимость быстрой связи между Европой и Америкой, между Америкой и Азией. И это не говоря об отсутствии в описываемом мире современных телекомпаний, с их всемирной сетью информации, превратившей земной шар в, своего рода, «мировую деревню» (само собой разумеется, нет и ничего похожего на Интернет). Единственное исключение – СССР с его огромными просторами, протянувшимися как раз в меридиональном направлении с запада на восток, и держащий первенство в мире по числу спутников.