Ветвящееся время: История, которой не было - Владимир Лещенко

Определенные круги в Берлине какое-то время носятся с идеей неких «Соединенных Штатов Европы», руководящую и направляющую роль в которых играла бы Германия. (27,182)

По образцу правительства Квислинга могли быть созданы аналогичные в Дании и Швеции, и они бы получили статус каких-нибудь «автономных провинций рейха». Часть Сербии и Черногория также могли получить «независимость», а в Белграде власть отдана Драже Михайловичу, успешно сотрудничавшему с оккупантами когда речь заходила о борьбе с армией Тито.

Германское правительство проводит линию на сотрудничество с коллаборационистскими и, прежде всего, правобуржуазными кругами, делая в их сторону многообещающие жесты, а те, в свою очередь, пытаются склонить народы своих стран к смирению перед оккупантами.

Но реальное положение не изменяется. Экономика оккупированных территорий работает почти целиком на удовлетворение нужд Германии. Для Берлина эти земли – не более чем большие поместья «арийской расы», подобно тому, как когда-то провинции были поместьями Рима.

И немало людей в рейхе, облизываясь, поглядывают на восток, представляя как хорошо было бы, окажись и эти огромные пространства под крыльями германского орла.

Но увы им – тамошние богатства охраняются многомиллионной армией, боевые качества которой известны гитлеровцам, а с появлением атомного оружия подобные идеи вообще теряют всякую основу.

…Впрочем, как знать – поскольку разум в политике далеко не всегда торжествовал, то, быть может, спасение народа нашей страны от Второй мировой войны, обернулось бы спустя полтора-два десятка лет, кошмаром Третьей мировой – уже ядерной…

Как могла развиваться обстановка в послевоенном мире за пределами гибнущей Европы?

В Китае японская армия прочно увязает в партизанской войне, одновременно будучи вынуждена противостоять силам Гоминдана и Китайской Народно– Освободительной Армии. И тех, и этих негласно поддерживает СССР, хорошо помнящий Халхин-Гол и Хасан, а также и интервенцию времен Гражданской Войны. Япония время от времени выступает с требованиями прекращения этой помощи, на что следуют безукоризненно выдержанные дипломатические ноты, что никакой помощи врагам Японской Империи СССР, состоящий с ней в союзнических отношениях, не оказывает.

При этом развивается партизанское движение в оккупированных японцами азиатских странах – Вьетнаме, Индонезии, на Филиппинах и в Малайзии.

Правда, как уже упоминалось выше, основные силы империи Ямато могли быть отвлечены на аннексию и колонизацию Австралии.

На ее пространства хлынули миллионы, десятки миллионов переселенцев – именно за счет австралийских территорий власти рассчитывают решить проблему перенаселения, поскольку все остальные завоеванные земли уже плотно заселены, и к тому же – небезопасны.

Огромные наделы получают представители японского правящего класса.

Города переименовывают, изменяют географические названия, так что ничего не напоминает о прежнем владычестве Британской империи.

Европейское население континента лишается своих земель и собственности, изгоняется из домов, высылается в пустыни и полупустыни, обрекается на участь людей второго и третьего сорта, используется на тяжелых работах по строительству портов и военных баз, за гроши трудится на шахтах и батрачит на фермах колонистов. Белые женщины в большом количестве насильственно вывозятся в бордели по всей Японской империи, или становятся наложницами японских офицеров и оккупационных чиновников.

Положение австралийских аборигенов не улучшается а, напротив, заметно ухудшается.

Если они мешают, их просто изгоняют с еще занимаемых ими земель, а то и истребляют – японским синтоистам и приверженцам людоедского (в самом прямом смысле) кодекса «Бусидо», европейские христианские «предрассудки», вроде того что все люди имеют равные права, в том числе и на жизнь, не свойственны.

Примерно то же самое происходит в Новой Зеландии, чей умеренный климат особенно привлекает колонистов, и на тихоокеанских архипелагах.

На Черном континенте, кроме ЮАС разве только Египет имеет какое-то подобие независимости. При этом, разумеется, зона Суэцкого канала переходит под контроль немецких военных властей.

В африканских колониях Германии, жители низведены частью до положения полурабов, частью вернулись в дикое состояние. Среди чернокожего населения совершенно нет хоть сколь-нибудь образованных людей – ни врачей, ни учителей, не говоря же об инженерах и юристах.

Запрещена даже деятельность христианских миссионеров, закрыты все без исключения миссионерские и гражданские школы для туземцев. Напротив, поощряются разнообразные примитивные верования и колдовские культы.

Отсутствует какое бы то ни было медицинское обслуживание африканцев, и среди них беспрепятственно распространяются болезни.

На плантациях и рудниках применяются немногочисленные устаревшие машины, обслуживаемые европейцами, принудительно оставленными в колониях после их завоевания Германией, или высланными из Европы, и их потомками. Но господствует ручной труд африканцев. Когда у германских хозяев не хватает рук, они просто насильно сгоняют местных жителей на работы, организуя лагеря, мало чем отличающиеся от аналогичных европейских.

Некоторое количество немцев переселилось на территорию ЮАС, и старых немецких колоний, с целью «германизации» этих территорий.

Что же до итальянских владений, то война в них приобретает затяжной партизанский характер и, в конце концов, итальянцы контролируют лишь прибрежные территории, стратегически важные пункты и места добычи полезных ископаемых. Делаются попытки переселить в наиболее безопасные районы часть безработных бедняков с юга Италии, но особого развития они не имеют.

В СССР даже после смерти Сталина (он не очень надолго пережил бы – если пережил бы – Гитлера) режим не изменяется ни на йоту. Разве что имели бы место ограниченные экономические реформы, прежде всего в сельском хозяйстве, но не более. В политике и идеологии – ничего нового.

Довольно интересно прикинуть, как все происшедшее могло бы сказаться на настроениях основной массы населения?

По мнению некоторых ультралибералов, победа в Великой Отечественной Войне стала весьма эффективным пропагандистским аргументом для коммунистической партии, поскольку де позволила приписать себе исключительно все заслуги в сокрушении гитлеризма и спасении страны и мира от фашистского порабощения. Не будь мол этого, и режим, утратив одну из своих опор, неизбежно рухнул бы сам по себе.

Эта точка зрения представляется автору настолько нелепой, что обсуждать и опровергать ее здесь он не видит смысла. Но идеологические вопросы, связанные с советско-германскими отношениями, действительно довольно-таки непросты.

Во всяком случае, вполне возможно, что руководство КПСС (или ВКП (б.) ставило бы в заслугу себе то, что ему удалось сорвать создание единого империалистического фронта против СССР, в котором бы объединились Франция, Англия, и Германия.