Машина Судного дня. Откровения разработчика плана ядерной войны - Дэниел Эллсберг

Угрозу такого конечного результата несут прежде всего, как показывают исследования ядерной зимы, арсеналы и политика двух ядерных сверхдержав. Я сфокусируюсь на позиции своей собственной страны, как ее излагали все основные кандидаты на последних выборах.

Прежде всего должно быть очевидно, что до тех пор, пока правительство США делает все для обеспечения правдоподобности своих угроз первого использования ядерного оружия – декларативно и, что более важно, путем поддержания и «модернизации» средств первого удара, нацеленного на Россию, – оно не может даже участвовать, не говоря уже о том, чтобы задавать тон, в реальном процессе разоружения или кампании по делегитимации обладания и использования ядерного оружия. А без американского лидерства – требующего кардинального изменения курса нашего правительства – ни о каком существенном уменьшении опасности ядерного оружия для человечества не может быть и речи.

Вопрос здесь, однако, не ограничивает практическим достижением широкого международного согласия в отношении отказа от инициирования ядерной войны, хотя это и является неотложной задачей. Важно также восстановить понимание того, что можно назвать моральной реальностью, человеколюбия, которое преодолевает внутреннюю одержимость партийными или национальными интересами. Планы и доктрины использования ядерного оружия, а также подсознательное, системное сопротивление идее его уничтожения поднимают вопросы о том, кто мы есть – как государство, как граждане, как биологический вид, – что мы делаем и чем рискуем, что мы имеем право делать или обязаны делать и, наконец, что мы не должны делать.

Лично я всегда был согласен^{314} с безоговорочным осуждением президентом Джорджем Бушем-младшим терроризма, широко определяемого как намеренное убийство не участвующих в боевых действиях лиц – невооруженных граждан, детей, стариков и больных – в политических целях. Такую позицию трудно оспорить. Например, уничтожение зданий Всемирного торгового центра вместе с находившимися в них людьми 11 сентября 2001 г. справедливо признается террористическим актом и осуждается как массовое убийство в большей части мира.

Вместе с тем большинство американцев не признают «терроризмом» в том же самом смысле намеренную организацию огненного смерча при бомбардировке Токио, или Дрездена, или Гамбурга, а также атомную бомбардировку Хиросимы. Эти случаи намеренного уничтожения гражданского населения, хотя и не были осуждены в судебном порядке после Второй мировой войны, как резня, устроенная японцами в Нанкине (Китай), являются по всем меркам военным терроризмом и преступлением против человечности.

Как и бомбы, уничтожившие Хиросиму и Нагасаки, любой будущий удар с использованием хотя бы одной тактической ядерной ракеты в плотно населенном регионе приведет к гибели десятков, если не сотен тысяч жителей, не участвующих в боевых действиях. Таким образом, практически любая угроза первого использования ядерного оружия является террористической угрозой. Страна, высказывающая подобные угрозы, является террористической. Это относится и к Соединенным Штатам и всем их союзникам, включая Израиль, и к России, Пакистану и Северной Корее.

В самом деле, даже если отвлечься от концепции терроризма или преступления, продолжение Россией и Америкой (с ее союзниками по НАТО) политики угроз, размещения тактического ядерного оружия, отработки приемов нанесения первого ядерного удара по противнику «в случае необходимости», а также демонстрации готовности поставить остальную часть человечества на грань всеобщего уничтожения, это не просто моральная опасность, а моральная катастрофа. Выступая как американец, я говорю, что Америка должна отказаться от этого, не дожидаясь, пока на такой шаг пойдут другие.

Для восстановления нравственных ориентиров и в целях безотлагательного перехода к политике спасения человечества и других видов жизни на планете правительство США – включая президента, представителей органов государственной власти и Конгресс, – должны решительно заявить об исключении из рассмотрения «возможности первого использования ядерного оружия» при ведении дел с Россией, Ираном, Китаем, Северной Кореей и любым другим государством, поскольку мы как народ и государство признаем, что первое использование ядерного оружия является преступным деянием, а не законной «возможностью» для Соединенных Штатов, России и любой другой страны при любых обстоятельствах.