Машина Судного дня. Откровения разработчика плана ядерной войны - Дэниел Эллсберг

Именно это Никсон и Киссинджер обнаружили^{316} в унаследованных от Джонсона и Макнамары планах, когда им сообщили в 1969 г. о том, что даже при «самом малом» ударе немедленные потери составят от 80 до 90 млн человек. Очевидно, такие оценки отражали удары по всем крупным городам, даже если население «само по себе» и не было целью. (Никто не знал тогда, что сплошные пожары должны привести к ядерной зиме и что это справедливо не только для 1960-х гг., но и для начала 1950-х гг., когда появилось достаточное количество атомных бомб.)

Предсказываемые результаты и фактически непризнанные климатические эффекты оставались на тех же катастрофических уровнях и когда Никсон и Киссинджер покинули Белый дом, а также на протяжении всей холодной войны, несмотря на попытки министров обороны и их помощников^{317} при Форде, Картере и Рейгане заставить SAC предусматривать в оперативных планах «возможность ограниченной ядерной войны» при столкновении с Советским Союзом.

Ни меня, ни кого-либо еще нельзя будет обвинить во всеобщем уничтожении в случае реального осуществления наших планов в том виде, в каком SAC готовится реализовать их. Никого нельзя будет привлечь к ответственности, поскольку результат – это практически полное уничтожение нашего биологического вида.

* * *

Вот что нам известно на сегодняшний день: и у Соединенных Штатов, и у России есть настоящая машина Судного дня. Это не та сравнительно дешевая система, нарисованная в воображении Германом Каном (или изображенная Стэнли Кубриком), с глубоко закопанными в землю боеприпасами на собственной территории, которые при взрыве создают смертоносное глобальное радиоактивное заражение. Однако ее аналог существует в каждой стране: очень дорогостоящая система, включающая в себя людей, машины, электронику, средства связи, организации, планы, а также комплекс боевой подготовки, дисциплины и доктрины, которая при получении электронного сигнала предупреждения в случае внешнего конфликта или ожидания нападения должна с неизвестной, но, скорее всего, высокой вероятностью уничтожить глобальную цивилизацию и практически всю жизнь на Земле.

Эти две системы несут в себе риск апокалипсиса: обе находятся в состоянии полной боеготовности, которое делает их сосуществование нестабильным. Они могут сработать в ответ на ложную тревогу, террористический акт, несанкционированный пуск или безрассудное желание расширить военные действия. Они убьют миллиарды людей и, возможно, положат конец существованию сложной формы жизни на Земле. Все обстоит именно так, хотя холодная война, послужившая оправданием их появления и приведения в полную боеготовность, закончилась 30 лет назад.

Нужна ли машина Судного дня Соединенным Штатам до сих пор? Нужна ли она России? Нужны ли они были вообще?

Действительно ли существование такой возможности служит национальным или международным интересам кого бы то ни было в той мере, которая оправдывает очевидную угрозу всему человечеству?

Эти вопросы не риторические. Они заслуживают трезвого, вдумчивого рассмотрения. Ответы на них кажутся очевидными, но пока, насколько мне известно, никто не попытался дать их. Следующий вопрос: имеет ли какая страна на Земле право обладать такой возможностью? Право угрожать – простым фактом обладания такой возможностью – существованию всех других государств и их населения, их городов, а также цивилизации в целом?

В своей книге «Тринадцать дней» (Thirteen Days), основанной на личных дневниках и воспоминаниях, Роберт Кеннеди рассказывает о Карибском ракетном кризисе. Он работал над рукописью летом и осенью 1967 г., однако его трагическая гибель в 1968 г. не позволила отшлифовать и закончить ее. Теодор Соренсен, редактор книги, дополнил ее таким примечанием: