От Кяхты до Кульджи: путешествие в Центральную Азию и китай. Мои путешествия по Сибири - Владимир Обручев

Я также осматривал подземные и открытые выработки нескольких шахт и небольших разрезов, расположенных на соседних холмах недалеко друг от друга, так что можно было ходить к ним пешком. Мой помощник Павлов осматривал в то же время выходы коренных пород на поверхности и составлял геологическую карту окрестностей, а мой сын и Орлов, вооруженные кипрегелем, мензулой, рейкой и рулеткой для измерения горизонтальных и вертикальных расстояний, снимали топографическую карту окрестностей как основу для геологической, так как точной карты с рельефом у владельцев рудников не было. Я привез с собой только топографические карты масштаба 10 верст в дюйме, единственные имевшиеся в продаже из съемок Омского военного округа, с отмывкой рельефа, а не с горизонталями, и с большими ошибками. Мелкий масштаб этих карт, конечно, был недостаточен для нанесения на них рудных жил.

На отводах владельцев Конюхова и Часовникова золотоносных жил было довольно много – более двадцати, несколько из них работались и давали золото, другие разведывались шахтами и канавами, так что объектов для изучения было много. Шахты были еще неглубокие и подземные, выработки недлинные. Жилы имели различное простирание и падение, различную мощность (толщину) и, конечно, разное содержание золота. Нарушения жил в виде сбросов и всбросов встречались часто, а это требовало дополнительного измерения и изучения. В общем работа на этих отводах заняла у меня восемь дней, дневник с изложением всех наблюдений составил 70 страниц тетради, и число образчиков, взятых в выработках под землей и на поверхности, было около трехсот. Эти цифры дают понятие об интенсивности личной работы эксперта, кроме которой под его же наблюдением была составлена топографическая карта и собран материал для геологической карты.

Общее заключение экспертов об этой группе месторождений было следующее: рудные жилы многочисленны, но небольшого протяжения по простиранию и, вероятно, по падению (определенно на этот вопрос без глубокой разведки нельзя было ответить). Содержание золота не очень большое, но выгодное для работы, принимая во внимание число жил по соседству, небольшую глубину выработок и несильный приток воды. Поэтому экспертиза рекомендовала Российскому золотопромышленному обществу покупку рудников, которая состоялась. Рудники работались ряд лет, но часть их уже выработана, что подтвердило предположение экспертизы о небольшой глубине месторождений.

Еще два дня мы провели в этом месте для изучения нескольких жил на соседних отводах Мусина и Хотимского, также разведываемых. Это дало еще 15 страниц дневников и около 40 образчиков. После этого я с Павловым поехал на рудники Часовникова с другим компаньоном, расположенные в 25 верстах на юго-запад от Акджала вверх по долине речки Боко (Бюкуй) в горах Сарыджал. Здесь в открытом разрезе можно было видеть две жилы небольшой мощности и протяжения. В 5 верстах выше по той же речке в более высоких горах были осмотрены еще два рудника Хотимского; на одном я видел штольню, длиной около 55 м, по простиранию хорошей жилы; на другом, расположенном на склоне горы в 90 м над дном ущелья, в открытом разрезе видна была другая золотоносная жила на протяжении 300 м, разведанная еще маленькой штольней по падению на 16 м вглубь. Какие заключения дали другие эксперты об этих месторождения по р. Боко и какова их судьба, я не знаю. Изучение этой группы заняло еще день; пока я осматривал выработки, Павлов обследовал окрестности.

Когда мы вернулись в Акджал, все эксперты поехали на рудник Казанчункур, находящийся в 40 верстах на северо-восток, считая по прямой линии. Дорога шла через с. Георгиевское, пересекая степь по долине р. Чаргурбан, затем низкие горы Джуаньтюбе и долину р. Кызылсу, на правом берегу которой расположен этот рудник в низовьях сухой долины Массагула. Здесь работались две жилы – Магистральная и Банная. Вдоль по первой жиле в древности были выполнены большие работы, по остаткам которых жила была открыта. Эти древние работы называют почему-то китайскими, хотя китайцы, насколько известно, в этих местах не жили, а найденные в выработках орудия – каменные молотки, каменные песты, грубые жернова, светильники указывают на работу первобытного человека неолитического века.

Древние работы представляли разрез по простиранию жилы, конечно заросший, из которого по падению шли наклонные штоленки, не крепленые, вверху закрытые осыпями, но глубже более или менее сохранившиеся. Рудокопы проводили эти выработки сначала по разрушенным мягким породам лежачего бока жилы, а затем подрабатывали богатую нижнюю часть жилы снизу, оставляя верхнюю. В этих выработках были найдены орудия. Жернова для ручного размола кварца имели 4–5 см толщины и 13–22 см в диаметре. Возле старых разрезов обнаружены две могилы и вблизи них на каменной плите барельеф с двумя человеческими головами, с надписями, похожими на иероглифы (что, вероятно, дало основание назвать древние работы китайскими), и рисунками людей и животных – каменных козлов, такого же типа, как и рисунки первобытного художника в других местах.

Долина Массагула тянется на север от долины р. Кызылсу, окружена плоскими холмами, по которым и расположены старые разрезы и современные шахты, штольни и разрезы вдоль Магистральной жилы, которая простирается на северо-восток. Многочисленные другие жилы направлены по широте, от запада-северо-запада до востока-юго-востока. По ним также имеются разрезы, шурфы. Эти жилы то коротки, то прослежены на 100–200 м. По Магистральной толстой жиле были главные работы – длинная штольня, вдоль по которой жила была уже вынута, но из нее вглубь шли просечки по падению на более глубокие горизонты; самый глубокий – на 62-м метре, и из него еще гезенк до глубины 68 м. От этой жилы на северо-северо-восток шла более тонкая Банная жила, также частью работавшаяся. В общем я был занят 4 дня изучением этого рудника, описание которого заняло 20 страниц тетради; взято было около 50 образчиков.

Затем мы поехали на рудник Доубай, сначала вверх по долине р. Кызылсу, а потом прямо на юг, через горы и пос. Николаевский на р. Чар и вверх по ее левому притоку – р. Доубай. Рудник расположен в более высоких горах южной части Калбинского хребта, в 30 верстах на юго-восток от рудников Боко и в таком же почти расстоянии на северо-запад от г. Кокпекты. Эти горы составляют водораздел между речками Чар и Кызылсу, текущими на север в Иртыш и притоками р. Кокпекты, текущими на юг. С них открывался обширный вид на северо-восток, восток и юго-восток. Здесь работались две жилы – Георгиевская и Юлиановская – посредством штолен в глубь горы, неглубокой вертикальной шахты (первая) и гезенками по падению (вторая). С высоты вдали на западном склоне горы Караджал виден был рудник Баладжал Медема и Хотимского. На руднике Доубай я был один, эксперты и мои помощники были еще заняты на руднике Казанчункур, откуда прямо перебрались на большой и глубокий рудник Удалый Мусина. С рудника Доубай я также поехал туда вниз по р. Доубай до тракта из Кокпектов в Усть-Каменогорск, по этому тракту до пикета Сенташ и на восток от него около 10 верст.