Искусство шпионажа. Тайная история спецтехники ЦРУ - Генри Шлезингер

В течение недолгого разговора Марк принял решение направить одного члена команды на крышу. Появление офицера на крыше в дневное время было довольно рискованным делом. Если здание находится под наблюдением, появление любого на крыше будет, конечно, замечено, и террористы могут принять решение взорвать заряд раньше срока. Марк подсчитывал риск с учетом приближающейся темноты и времени начала праздника. Оставалось менее четырех часов.

Фрэнк Шамуэй, техник с опытом поиска СВУ, спал как убитый, когда его разбудили. После того как Марк объяснил ситуацию, Фрэнк решил подняться на крышу.

Он связал веревкой полсотни килограммов оборудования, в том числе систему связи для постоянного контакта с командой. Фрэнк должен был докладывать о каждом своем шаге и обо всем, что ему было видно. Переговоры будут записываться на магнитофон и в случае детонации взрыва из-за неосторожных действий или по сигналу извне обеспечат для следователей и будущих операций ценные данные после возможного взрыва.

Пройдя по узкому выступу стены, Фрэнк поднялся по лестнице на крышу актового зала. На гладкой и твердой поверхности крыши не было никаких следов вскрытий, но как только включился тепловизор, Фрэнк сразу увидел совсем другую картину.

На небольшом экране тепловизора появились четыре «горячих пятна», каждое из которых показывало картину недавних вскрытий. То, что человеческий глаз не мог видеть, было четко зафиксировано на экране. Независимо от того, насколько хорошо были замаскированы недавно вскрытые места, они поглощали тепло со скоростью, отличной от мест без вскрытий. А посторонние предметы под поверхностью крыши, такие как СВУ, могут также иметь различное тепловое поглощение.

«Четыре полости расположены по форме буквы L, одна полость прямо над столом секретаря и три других вдоль зала приемов», – сообщил Фрэнк.

Информация Франка повысила доверие к рассказу добровольца. Если полости содержат даже небольшое количество взрывчатки, взрыв приведет к разрушению крыши. Несмотря на то, что тепловизор не может дать ключевую информацию о том, что же находится под поверхностью крыши, размеры и формы полостей на экране вполне согласуются с тем, что уже было известно о том, как могли быть заложены мины и боеприпасы.

Убедившись, что крыша тщательно проверена тепловизором и получив подтверждение о возможном наличии тайников со взрывчаткой, Марк рекомендовал американским офицерам приказать военнослужащим и местным жителям перенести подготовку к празднику подальше от опасного места. Солдаты выполнили приказ, но афганцы отказались эвакуироваться и даже приостановить подготовку к празднику. Оставалось всего два часа до наступления темноты, и гости уже начали собираться в зале для приемов.

Марк, как и все члены его команды, имел большой опыт в обезвреживании неразорвавшихся боеприпасов, однако он сделал повторное обследование крыши для исследования подозрительных мест. Информация от афганского добровольца в сочетании с картиной скрытых полостей на тепловизоре и узкая линия вскрытий от полостей до края крыши убеждали, что подрыв зарядов должен быть по команде извне. Все четыре «связанных» заряда должны сработать от одного сигнала. Команда подготовила небольшой заряд с электроподрывом, чтобы разорвать сигнальный провод.

Риск был огромным. Команда до сих пор не имела полного представления, какой тип СВУ заложен под крышей, существует ли система вторичного подрыва и есть ли мины-ловушки.

Поскольку зал быстро заполнялся афганцами и при этом темнело, Марк решил забраться по узкой лестнице на крышу и начал осторожно зондировать места вокруг тайников, показанных на экране тепловизора. Его зонд почувствовал соприкосновение с металлом на глубине нескольких сантиметров. Он начал осторожно выковыривать и вытаскивать кусочки покрытия крыши, чтобы расчистить небольшой участок вокруг скрытой полости. Используя тепловое изображение в качестве ориентира, Марк продолжал работать медленно и осторожно, и в конечном итоге обнаружил провод-детонатор, проложенный прямо под поверхностью и соединявший четыре тайника с взрывчаткой. Далее детонатор шел к пучку других электрических проводов, которые уходили за пределы здания. Теперь Марк увидел достаточно. Под крышей находилось несколько взрывных устройств, соединенных сигнальным проводом, который уходил в удаленное от здания место. Марк приладил заряд, дал сигнал, и линия была разорвана.

Марк покинул крышу, когда солнце уже село. Афганские лидеры собрались в зале приемов и, вероятнее всего, не представляли, что несколько сотен килограммов взрывчатки находятся практически у них над головами. Когда Марк спустился вниз по узкой лестнице, уже было объявлено об окончании Рамадана, и свободный Кандагар разразился праздничной стрельбой. Марк не мог сдержать улыбки при мысли, что где-то среди священнослужителей города террорист, неоднократно нажимая пальцем на кнопку подрыва, удивляется, почему, во имя Аллаха, все его попытки не дают результата?

Не было времени рассматривать возможность извлечения из полостей крыши всех боеприпасов. Резиденция была в определенной безопасности, и Марк рассудил, что оставить боеприпасы в тайниках до конца праздника будет не таким большим риском.

После окончания праздника прибыли афганские саперы для извлечения боеприпасов из крыши. По оценке Марка, это могло бы занять четыре дня – по одному дню на каждый тайник, чтобы благополучно выкопать всю взрывчатку. Когда афганская группа была собрана, два офицера OTS начали четырехчасовой курс подготовки процедуры обезвреживания неразорвавшихся боеприпасов и необходимых мер безопасности. Еще не закончились вступительные слова, когда старший офицер-афганец прервал учебу, объявив, что его специалисты хорошо подготовлены для такого вида работ. И никакой дополнительной подготовки им не требуется. Это был самый короткий курс переподготовки в истории OTS.

Команда офицеров OTS на расстоянии смотрела, как афганцы начали свою работу с пугающим энтузиазмом. То, что Марк оценивал в четыре дня, было закончено менее чем за сутки. Когда все завершилось, было подсчитано, что афганцы вытащили из четырех тайников почти тонну взрывчатых веществ, в том числе пятьдесят пять 122-мм танковых зарядов и более сотни противотанковых мин. Пятый тайник оказался пустым.

СВУ, спрятанные на крыше, были определены как довольно примитивные, но недостаток сложности всей системы компенсировался количеством взрывчатки. Подрыв такого заряда превратил бы дома в руины. Погибли или оказались бы ранены все внутри помещений и, по всей вероятности, американские военнослужащие на внутреннем дворе.

«Мы слышали десятки раз от наших военных коллег и оперативно-технических сотрудников OTS, что вся наша работа окупилась в первый же день в полном объеме», – вспоминали офицеры команды.

Несколько дней спустя, когда все компоненты «сюрприза» были вывезены за пределы резиденции и сфотографированы, местный командир созвал пресс-конференцию, чтобы объявить о находке и ее успешном обезвреживании. Одинокий скучающий корреспондент вместе с фотографом вежливо слушал и делал заметки, однако эта история так и не появилась в новостях.

Доброволец был приглашен в резиденцию для вручения награды. Афганские и американские военные организовали неофициальную церемонию. Выпив чаю, он получил тысячу долларов в стодолларовых купюрах. При этом его реакция на деньги была весьма спокойной, он вежливо принял награду, а затем произнес короткую речь, заявив, что его главным мотивом было желание помочь своей стране.