Путешествие Жана Соважа в Московию в 1586 году. Открытие Арктики французами в XVI веке - Бруно Виане

Затем следует письмо, излагающее ход Штеттинского конгресса. Мир будет вскоре подписан, а договор ратифицирован, но Данзей, тем не менее, не думает, что это облегчит торговлю с Нарвой.

[Письмо королеве-матери от 18 декабря 1570 года]

Сударыня, Вашему Величеству хорошо известно, сколь важна для подданных короля нарвская или русская торговля. Короли Польши и Швеции хотят ей полностью воспрепятствовать, и в первую очередь король Польши. Однако мне показалось, что я смогу Вам угодить и выполню свой долг, предупредив Ваших Величеств, чтобы Вы написали королю Польши и обеспечили безопасность этой торговли для ваших подданных.

[Письмо «Монсеньору» от 18 декабря 1570 года]

Вот уже довольно много времени, как император России, с которым объединился герцог Магнус, брат короля Дании, провозгласил его королем Лифляндии. Он с августа осаждает город Ревель (один из главных городов страны); я не могу знать, может ли город ему сопротивляться долго, учитывая, что в настоящий момент у короля Швеции мало средств, а император и король Польши в ближайшее время помощь не окажут. Это важнейший город – очень укрепленный, хорошо вооруженный и обладающий очень удобным портом, так что если московит завладеет этим городом, он сможет делать в Немецком море все, что ему заблагорассудится.

Что до моей службы королю, я сделал все, что мог, чтобы убедить подданных его величества торговать в России, что они начали делать всего лишь шесть или семь лет назад. Эта торговля приносит им весьма большие выгоды, а королевству Франция множество товаров и преимуществ, и нет путешествия, которое приносило бы столько прибыли, сколько это. Короли Польши и Швеции желают помешать этой торговле, потому что московит их враг, и даже король Польши, который по этой причине причинил множество серьезных обид и насилия подданным короля, направлявшимся в Нарву или из Нарвы, где они торговали с московитами. По этой причине король уже писал королю Польши, но слуги польского короля не прекратили свои грабежи, и я написал королю, чтобы тот снова написал королю Польши (как, я уверен, его очень скоро будут просить и умолять его подданные), чтобы море оставалось свободным для подданных короля и они могли продолжать безопасно вести эту торговлю. Я говорил об этом с представителями королей Польши и Швеции и думаю, что король Польши удовлетворит справедливое требование короля; я же буду делать то, что мне прикажет его величество.

[Письмо королю от 2 апреля 1571 года]

Я не знаю, сир, что обещать Вам касательно торговли с Нарвой. Представители королей Дании и Швеции, встретившись, как я уже говорил, на границе, предложили, дабы сделать здешнее море, которое называют Восточным, свободным и безопасным от пиратов, чтобы каждый из двух королей держал на этом море шесть военных кораблей столь долго, сколько это будет необходимо, но это еще не решено, даже со стороны шведов, о чем меня скоро известят, как и о том, когда король Швеции отправит посольство к Вашему Величеству, как он уже давно намеревался сделать.

Герцог Магнус и русские все еще продолжают держать город Ревель в осаде, там до сих пор не было битвы или другого запоминающегося военного события; по слухам, он вырыл рвы и построил небольшие крепости, чтобы помешать жителям города сделать вылазку или получить помощь по суше, а еще рассказывают, что он намеревается продолжать осаду, хотя не может помешать тому, чтобы городу оказывали помощь по морю. Сговорившись с несколькими бюргерами этого города, герцог надеялся проникнуть в него, но заговор был открыт, и бюргеры понесли наказание.

Споры между королями Дании и Польши еще не разрешены, и я боюсь, что их будет нелегко преодолеть; как бы они ни увеличились, потому что оба короля так друг друга презирают, что, кажется, скорее готовы поссориться, чем остаться друзьями.

Мирный договор был наконец ратифицирован, и до самого последнего момента Данзею пришлось оказывать влияние на ход дел.

Королеве-матери [от 2 апреля 1571 года]

Сударыня. Мир между королями Дании и Швеции и городом Любеком был заключен в Штеттине, а в последние дни ратифицирован на границе двух королевств. Я нисколько не сомневаюсь, что обе стороны проявят такую благодарность королю и Вашему Величеству, какой заслуживают долгие и постоянные усилия, которые вы предприняли, чтобы сделать их друзьями и водворить спокойствие.

Есть вероятность, что торговля с Нарвой будет по заключении мира более безопасной и свободной, чем во время этой войны, хотя многочисленные интриги имеют целью ей воспрепятствовать. Я надеюсь в ближайшее время иметь о них более точные сведения.

Поскольку Ваше Величество упоминает о спорах и пререканиях, которые были в Штеттине между представителями императора и королей Дании, Швеции и Польши, мне показалось, что я смогу Вам угодить, если правдиво расскажу о них в целом. В конце прошлого мая император послал господина де Минквица в Швецию, и представители его величества в Штеттине вели себя так, что шведские делегаты пообещали передать императору город Ревель и все другие пункты, которые находятся в их власти в Лифляндии, в обмен на некоторую компенсацию за те расходы, которые понесли шведские короли Эрик и Юхан, защищая эту страну от русских. С другой стороны польский король вел переговоры со своим зятем королем Швеции о том же и имел большие надежды. Поэтому его посланники сильно удивились, когда представители короля Швеции открыто заявили в присутствии всех участников переговоров, что они не передадут никаких прав на Лифляндию кому-либо, кроме императора и империи. То же самое заявили и посланники императора. Поляки выразили протест против тех и других и потребовали зафиксировать это в письменном виде. Я возразил, что мы собрались не для того, чтобы узнать, какие права имеют император, империя или польский король на Лифляндию, и что король и Ваше Величество не с этой целью столь долго и столь тщательно готовили эти мирные переговоры, но лишь с целью примирить спорящие друг с другом стороны, а именно королей Дании, Польши, Швеции и город Любек, и представители императора или польского короля не могут помешать этому, не нарушив своего долга посредников; и даже если короли Дании и Швеции вернут друг другу то, что отняли друг у друга в Лифляндии за время этой войны, как они того друг от друга требуют, права, на которые в общем претендуют император, империя и король Польши, от этого нисколько не уменьшатся; и, выдвинув протест, можно будет сохранить такое право за собой в целости. В конечном счете, это возражение было принято и получило одобрение всех участников переговоров; иначе не было бы никакой надежды на достижение мира. Претензии на Лифляндию, которые выдвигает польский король, основываются на том, что к нему, как он сказал, обращались императоры Германии с просьбой защитить Лифляндию от русских и распоряжаться ею, пока ему не будут возмещены расходы, которые он там понес, и это подтвердили многочисленные папы римские. Теперь, сударыня, когда мир заключен, у меня нет особых оснований участвовать в подобных распрях, но если короли Дании и Польши обратятся ко мне, чтобы я примирил их в других спорных вопросах, как они уже много раз делали в прошлом, я буду действовать с той честностью, с какой должен.