Искусство шпионажа. Тайная история спецтехники ЦРУ - Генри Шлезингер

Анализ террористических устройств развивался медленно, проводился случайным образом – от одного происшествия к другому. «На самом деле, мы сами инициировали эту работу, обращаясь к офицерам контрразведки с вопросом: "А что у вас есть?" И они отвечали: "Ах да, вот устройство, которое я подобрал в Иордании в 1978 г.", – вспоминал Оркин. – И мы предложили сделать отчет. Первоначально мы работали над старыми устройствами, найденными несколько лет назад. Если удавалось определить факт изготовления террористами более одного такого же комплекта СВУ или мы приходили к выводу, что с таким устройством мы уже имели дело, то готовился специальный отчет».

В начале 1980-х гг. Оркин с тревогой обнаружил в СВУ элементы промышленного производства. Террористические организации, которые ранее использовали самодельные таймеры для бомб, стали привлекать передовые технологии, что значительно увеличивало поражающие свойства бомб.

«Государственная поддержка терроризма была причиной того, что техника промышленного производства стала доступна террористам. Они могли купить необходимую технику, поскольку Сирия, Ливия и другие страны, такие как Иран и Ирак, давали им деньги. Первоначально они использовали, например, весьма простые таймеры, такие как будильники на кухне и наручные часы. Я обозначил 1984 г. в качестве даты, когда начали применять новую технику для взрывных устройств. Мы стали получать множество образцов спецтехники для террористов, изготовленной в небольших, но "промышленных масштабах"», – вспоминал Оркин.

Это было существенным поворотом, теперь террористы могли привлекать инженеров-электронщиков для разработки схем таймеров, а не полагаться на любителя, работающего в подвале с паяльником. Террористы, которые традиционно были фанатиками-любителями, нашли союзников и финансирование в профессиональных службах разведки стран-изгоев. Сегодня правительства этих стран оказывают террористам денежную помощь, а также обеспечивают доставку компонентов и самих СВУ.

«На протяжении 1980-х гг. техника террористов прогрессировала от простых устройств до профессиональных систем. И мы видели это развитие», – вспоминал Оркин.

Оркин как офицер разведки и инженер точно определил, что каждый компонент становился технически совершенным, и вполне вероятно, что теперь можно было проследить каналы поставок от конкретных производителей. Технические детали и конструкции, реализованные в каждом электронном чипе и схеме, собранные вместе, иногда показывали путь создания устройства, в том числе его спонсора и даже сборщика.

Местоположение номера, например, указывало на производство и систему учета запасных частей, что в сочетании со стандартными процессами изготовления могло дать историю создания каждого компонента. Исследуя технические стандарты террористических устройств, эксперты ЦРУ обнаружили еще одну тревожную тенденцию – террористические организации уже не работали в изоляции. Они теперь устанавливали связи друг с другом и со странами-изгоями.

Однажды при анализе устройства, обнаруженного на Ближнем Востоке, была отмечена разработка с компонентом предположительно британского происхождения. «Мы нашли компоненты с британскими маркировками. А когда мы показали их англичанам, они определили, что эта техника из арсенала Ирландской республиканской армии (ИРА), – вспоминал Оркин. – Британские эксперты пришли к выводу, что ИРА покупает компоненты вооружений и взрывчатые вещества у Ливии. Ливия обучала некоторых членов ИРА, которые передавали им спецтехнику. Был один инцидент в Перу, и когда мы осмотрели детали, то сделали вывод, что это похоже на устройство ИРА».

И вот, наконец, возникло представление о сети взаимодействия террористических организаций. Например, техника ИРА могла передаваться организациям ЕTA в Испании, а ЕТА могла помогать техникой группе «Сияющий путь» в Перу и т. д. Хотя эти группы не всегда разделяли политические или социальные программы своих лидеров, они были едины в общем стремлении изготовить бомбы. «Было все труднее и труднее проводить различие между группами террористов по их технике», – объяснял Оркин.

Звон колоколов и Рождественские песни 1988 г. звучали совсем не радостно и мирно для семей 259 пассажиров и членов экипажа рейса 103 авиакомпании Pan American. Четыре дня назад, сразу после семи часов вечера 21 декабря бомба пробила отверстие в передней части фюзеляжа «Боинга-747», когда самолет достиг своей крейсерской скорости на высоте 9500 м над Шотландией. Ошеломленные авиадиспетчеры в лондонском аэропорту Хитроу наблюдали, как самолет исчезает с экранов радаров. Обломки самолета обрушились на маленький городок Локерби.

В тот день погибли 270 человек, находившихся на борту, и 11 жителей Локерби. Смерть и разрушения пришли на смену радости рождественских праздников. На следующий день сотрудники ЦРУ отказались от своих праздничных планов, узнав, что среди погибших был их коллега. Новая звезда была высечена на белом мраморе мемориальной стены в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли.

Даже для тех, кого трагедия непосредственно не затронула, фотографии обломков самолета на обложках журналов стали напоминанием о том, что зло работает без выходных. Огромное поле на месте крушения было покрыто человеческими останками, личными вещами погибших и кусками самолета. Лишь немногие СМИ отважились показать это в новостях, однако одна фотография потрясла мир и стала своего рода символом трагедии. Это было изображение поврежденной носовой части «Боинга» с веселой надписью «Дева морей», воткнувшейся при падении в грязную землю.

Терроризм не был чем-то новым для ЦРУ или неизвестным для зрителей вечерних новостей. Однако катастрофа самолета авиакомпании Pan American выглядела по-другому. Самолет потерпел крушение не в истерзанной войной стране. На борту были студенты, отцы семейств и матери. Это были самые обычные люди, чья жизнь прервалась ужасным образом. В чем были виноваты студенты, ехавшие домой на рождественские каникулы? Бессмысленная бойня ломала всю привычную логику вещей.

В ЦРУ быстро пришли к выводу, что это был террористический акт, хотя личности преступников, их мотивы были неизвестны. Подробности стали появляться в течение следующих недель, когда следователи собрали сведения и доклады оперативников, данные радиоэлектронной разведки и фрагменты самолета. Бомба была спрятана в магнитоле Toshiba RT-SF16, которую можно было купить в магазинах бытовой электроники. Фрагменты радиодеталей, а также инструкция по эксплуатации были обнаружены в обломках грузового контейнера, где и произошел взрыв.

На радиодеталях были найдены следы пластиковой взрывчатки Semtex, и эксперты подсчитали, что около 400 г этого вещества, расположенного достаточно близко к внешнему корпусу, было достаточно, чтобы пробить полуметровое отверстие в фюзеляже. Через несколько секунд после взрыва в самолете произошла декомпрессия, началось разрушение обшивки и оторвалась носовая часть. Но еще более загадочным, чем наличие взрывчатки Semtex в магнитоле, было то, что осталось от коричневого чемодана Samsonite. Тесты показали следы Semtex на фрагментах чемодана, что свидетельствовало о его более чем вероятном угрожающем содержимом. Тем не менее ни один такой чемодан не был зарегистрирован и проверен в качестве багажа на Мальте, отправной точке багажного контейнера, в котором произошел взрыв, и следователи не смогли «привязать» эти коричневые обломки ни к одному из пассажиров на борту самолета.