Противостояние. Спецслужбы, армия и власть накануне падения Российской империи, 1913–1917 гг. - Владимир Хутарев-Гарнишевский

Возглавив политический сыск, он издал циркуляр от 19 марта 1916 г. № 70253 о принятии мер на случай беспорядков, в котором требовал в каждом городе «разработать план распределения и вызова полицейских и военных нарядов и составить инструкцию о порядке действия чинов городской и уездной полиции отдельно и совместно с войсками, призванными для содействия гражданским властям»^[1131]. Разработка планов шла медленно – большинство градоначальников не ответили ничего, кроме пустых отписок, что план разрабатывается^[1132]. В основе Климович хотел положить свой московский проект и даже направил его к сведению петроградскому градоначальнику^[1133], однако ответа не получил. 6 апреля Климович укрепил Московское ГЖУ, переведя на его руководство опытного розыскника полковника Сергея Викторовича Савицкого^[1134], ранее заведовавшего судной частью корпуса жандармов. 10 апреля Савицкий «авансом» был произведен в генерал-майоры^[1135].

Наиболее полные и подробные предложения по координации сил полиции и войск были разработаны начальником Тифлисского ГЖУ полковником И. И. Пастрюлиным и московским градоначальником генерал-майором В. Н. Шебеко.

План Пастрюлина был представлен Климовичу 1 сентября 1916 г. и состоял из трех разделов: «Меры для охранения порядка и общественной безопасности», «Меры борьбы с забастовками» и «Борьба с революционными организациями». Полковник предлагал сохранять военное положение вплоть до конца мобилизации и наступления полного успокоения в губернии. Для поддержания порядка в Тифлисе и уездных центрах назначались войска (пехота и казаки) из расчета 4 полка на губернский центр и по батальону пехоты с сотней казаков на уездный город. Кроме того, создавался резерв войск быстрого реагирования на грузовых и легковых автомобилях и военных мотоциклистов для связи между частями армии, полиции и властными органами. Пастрюлин хотел разделить город по числу полицейских участков на военные участки, прикомандировав к каждому определенное количество войск для несения патрульной и караульной службы. Особо надежные караулы должны были быть выставлены около артиллерийских и оружейных складов, банков, сберегательных касс, почтово-телеграфных контор, водопровода, электрической станции, станций трамвая, а также на мостах и окраинах города для недопущения рабочих и групп праздно шатающихся из уезда. Все частные оружейные магазины закрывались, а оружие, патроны и порох сдавались по описи на государственные склады^[1136].

При первых указаниях на возможность возникновения беспорядков и при возникновении таковых немедленно закрывались все магазины, прекращалось трамвайное движение, вагоны передавались для нужд полиции и администрации, ворота домов должны были быть закрыты с 9 часов вечера до 7 утра. Требовалось безотлагательно арестовать всех подстрекателей к забастовкам и агитаторов. В случае начала забастовки направлять на предприятия военные караулы и всех отказывающихся работать заставлять трудиться принудительно. Всех революционных агитаторов и организации ликвидировать заблаговременно и постепенно, не дожидаясь конца войны. Стоявших во главе революционных организаций лиц подвергать аресту и высылке.

Автор проекта считал необходимым установить предварительную цензуру всех периодических изданий, вне зависимости от их направленности. У владельцев типографий под угрозой административной кары брать подписку, что ни одна рукопись, не прошедшая цензуру, не попадет в печать. Близкие или принадлежащие революционным партиям издательства закрывать на все время военного положения, изымать адресные и денежные книги, конфисковывать все финансовые средства. Запрещать любые митинги и собрания вне зависимости от их целей, состава или места проведения^[1137].

Пастрюлин, опасаясь перехода войск на сторону восставших масс, предлагал заблаговременно отобрать наиболее надежные части с авторитетными офицерами во главе. Материальное положение войск, назначенных для подавления беспорядков, должно было быть улучшено путем назначения всем офицерам и нижним чинам суточных денег в возможно большем размере^[1138].

Московский план градоначальника Шебеко был разработан также в соответствии с циркуляром Климовича, но введен в действие только 8 января 1917 г. В его основу была положена «Инструкция чинам Московской столичной полиции на случай возникновения беспорядков в столице». Согласно ей, вводилось три уровня опасности, на каждом из которых должны были предприниматься свои действия.

I уровень определялся возникновением или ожиданием беспорядков на каком-либо участке. Для их ликвидации использовались дежурная полицейская часть и конные подразделения в распоряжении местного полицмейстера.

II уровень наступал в момент вызова на место беспорядков всех дежурных частей отделения. Снимались все пешие и конные части полиции и жандармерии. На их место временно переводились дворники. Блокировались мосты, фабрики, учреждения. В известность ставился начальник войскового отделения.

III уровень обозначал наивысшую опасность, вызов войск, когда полиция и жандармерия не могли подавить беспорядки своими силами и находящимися в их распоряжении конными частями. Привлекались и приводились в полную боевую готовность все чины полиции, включаю финансовую и уголовно-розыскную. Гражданская власть на местах при необходимости могла передаваться начальникам воинских частей^[1139].

План Шебеко также предполагал и общие меры предосторожности. Чины полиции должны были безотлучно находиться в своих районах. Усиливалось наблюдение за местами, где были возможны агитационные или демонстративные сборища публики и неблагонадежных элементов (народные гуляния, площади, бульвары, а также фабрики, заводы, мастерские, трамвайные парки, высшие учебные заведения и т. п.). Усиливалось наблюдение в эти дни за театрами, разрешенными лекциями и собраниями, народными домами и кинематографами, где злонамеренные лица могли устроить демонстрацию. Дежурные по театрам офицеры и полицейские надзиратели должны были особое внимание обратить на дешевые места, где бывает учащаяся молодежь и рабочие.

В случае начала беспорядков, согласно плану, необходимо было, пользуясь всеми телефонами, имеющимися в градоначальстве, немедленно сообщить о случившемся градоначальнику и его помощнику по наружной части, всем полицмейстерам, где не было еще беспорядков, начальнику охранного отделения, главе сыскной полиции, старшему врачу для высылки кареты скорой медицинской помощи и начальнику Московского жандармского полицейского железнодорожного узла. При подавлении беспорядков прекращалось трамвайное движение. Вся связь на местах осуществлялась по телефону^[1140].