В постели с Елизаветой. Интимная история английского королевского двора - Анна Уайтлок

Так называемый «портрет Дитчли» положил начало шаблону, по которому королеву изображали в поздние годы. Впоследствии лицо на портретах омолаживали, а его черты смягчали, придавая ему сходство с непременной «маской юности». Начиная с середины 90-х гг. XVI в. художники перестали изображать лицо Елизаветы с натуры.[1085]Поскольку наследников престола не было, все признаки старения и бесплодия убирались, чтобы создать впечатление долголетия и преемственности.

* * *

В то время скончались многие самые преданные спутницы Елизаветы, служившие у нее с молодости. В марте 1589 г. Елизавета потеряла свою кузину, леди Элизабет Файнс де Клинтон, которая провела на королевском дворе более тридцати лет. Леди Элизабет Фитцджералд, как ее тогда звали, служила в свите своих юных кузин, Марии и Елизаветы, в 30-х гг., а затем, в июне 1539 г., ее назначили фрейлиной принцессы Елизаветы. Один современник описывал ее как женщину, которой Елизавета «доверяла больше, чем всем остальным». Они проводили вместе много времени. Расположение королевы к леди Клинтон было всем известно, и ее осаждали просители, которые искали ее покровительства.[1086]Когда умерла Белокурая Джеральдина, как называл леди Клинтон поэт Генри Говард, граф Суррей, Елизавета была безутешна. Порвалась еще одна ниточка, связывавшая ее с детством. Королева распорядилась о том, чтобы пышные похороны устроили в Виндзоре. Леди Клинтон похоронили рядом с ее вторым мужем, Эдвардом Файнсом де Клинтоном, первым адмиралом.[1087]

После смерти леди Клинтон прошло меньше года, и Елизавета снова облачилась в глубокий траур. 12 февраля 1590 г. умерла Бланш Парри, верно служившая королеве в течение пятидесяти семи лет. Ей исполнилось восемьдесят два года; вплоть до последних недель жизни она по-прежнему служила королеве. За три года до того, из-за ухудшения зрения, Бланш вынуждена была передать обязанности надзора за королевскими драгоценностями Мэри Радклифф, бывшей фрейлине, которую тогда повысили до камер-фрейлины. В июле 1587 г. ей передали «книгу со списком украшений и других пакетов, доставленных на попечение миссис Радклифф, одной из камер-фрейлин ее величества, а также партию драгоценностей, которые находились на попечении миссис Бланш Парри».[1088]Радклифф, как и Бланш, так и не вышла замуж, она будет служить Елизавете до конца ее правления.

Несмотря на то что Бланш прожила долгую жизнь, ее смерть потрясла королеву. В письме один придворный описал «великую печаль» королевы и ее придворных дам.[1089]Впервые в жизни рядом с Елизаветой не осталось никого, кто знал бы ее с детства; после смерти Кэт Эшли Бланш стала для Елизаветы ближайшей наперсницей. Вскоре весть о смерти Бланш Парри распространилась по двору. 17 февраля граф Шрусбери получил письмо от Томаса Маркема из Вестминстера, в нем сообщалось, что «в прошлый четверг скончалась миссис [так!] Бланш Парри; хотя она совсем ослепла, надеюсь, она увидит счастье на небесах».[1090]

Похороны Бланш состоялись поздним вечером в пятницу 27 февраля в церкви Святой Маргариты, напротив Вестминстерского аббатства. Бланш отложила на свои похороны 300 фунтов, но Елизавета сама оплатила пышную церемонию, достойную баронессы.[1091]Поскольку правители обычно не появлялись на похоронах, главной плакальщицей стала внучатая племянница Бланш Фрэнсис, леди Берг. Бланш похоронили в церкви Святой Маргариты, рядом с ее племянником Джоном Воном, как она и просила в своем завещании. Через пять лет воздвигли красивый, пышно украшенный мраморный и алебастровый памятник с рисованным изображением Парри, стоящей на коленях на подушке. Памятник поставили в арочной нише. На рисунке, сохранившемся в церкви, она изображена в строгом черном платье со скромным воротом и в черном «французском чепце». Лицо ее дышит силой, в отличие от обычно безликих изображений на надгробных камнях елизаветинских времен; возможно, рисунок создан человеком, лично знавшим Бланш. У нее высокие скулы, поджатые губы, слегка приподнятые брови и проницательные глаза. Под коленопреклоненной фигурой Парри имеется табличка со следующей надписью: «Здесь покоится Бланш Парри, дочь Генри Парри, эсквайра из Нью-Корт в графстве Херефорд, камер-фрейлина королевы Елизаветы, хранительница драгоценностей ее величества, которой она верно служила с рождения ее величества. Благосклонная к своей родне и землякам, милосердная к бедным, до такой степени, что она дарила беднякам Бактона и Ньютона, что в Херефордшире, семь раз по двадцать бушелей пшеницы и ржи ежегодно, а также жертвовала различные суммы в Вестминстер и другие места на добрые дела. Скончалась девицей в возрасте восьмидесяти двух лет двенадцатого февраля 1585 г.»[1092]

В 1589 г. Сесил помог Бланш составить завещание, которое она подписала дрожащей рукой.[1093]В конце жизни она явно была богатой женщиной; она завещала разным людям более чем шесть бриллиантов, восемь предметов столового серебра, причем некоторые из них весили целых 60 унций, набор гобеленов, три ковра, около 2 тысяч фунтов, девять украшений, не содержавших бриллианты, в том числе «одну цепь из золота и кушак, который подарила мне королева», двенадцать платков, одно полотенце, распределила свыше шести ежегодных пенсий, получаемых на доходы с ренты от разных людей, и предметы одежды.[1094]Первым пунктом Бланш завещала «свой лучший бриллиант» Елизавете. Кроме того, она оставила королеве «пару соболей, расшитых 8 нитями золота», возможно те самые, которые Елизавета подарила Бланш после того, как та много лет назад выздоровела после тяжелой болезни. Кроме того, Бланш оставила солидные дары родственникам и друзьям при дворе, в том числе Уильяму Сесилу, сэру Кристоферу Хаттону, леди Дороти Стаффорд и «своей близкой подруге леди Кобэм – одно золотое кольцо».[1095]