В постели с Елизаветой. Интимная история английского королевского двора - Анна Уайтлок

В январе 1568 г. Кэтрин Грей серьезно заболела. После освобождения из Тауэра в 1563 г. ее несколько раз перевозили из одного замка в другой. В конце концов она очутилась в поместье Кокфилд-Холл в Йоксфорде (Суффолк), которым владел сэр Оуэн Хоптон. Насильно разлученная с мужем, Кэтрин Грей погрузилась в глубокую меланхолию, почти ничего не ела, и оттого ее здоровье стремительно ухудшалось. Наконец Елизавету убедили послать к ней своего врача, доктора Саймондса. Приехав в Кокфилд-Холл, врач понял, что Кэтрин на пороге смерти. На смертном одре она умоляла Хоптона передать королеве, что она глубоко сожалеет о своем замужестве и умоляет «проявить доброту к моим детям и не распространять на них мою вину».[544]Кэтрин Грей умерла 27 января 1568 г.[545]Как сообщал де Сильва, «королева при мне выразила соболезнования по случаю ее смерти, однако никто не верит, что она на самом деле печалится, ибо она ее боялась».[546]

Через четыре месяца после смерти Кэтрин Грей Мария Стюарт, теперь первая после Елизаветы претендентка на английский престол, дерзко бежала из замка Лохлевен, пересекла шотландскую границу и очутилась в Англии. Она переправилась через залив Солуэй-Ферт в рыбацкой лодке и высадилась в Уоркингтоне (Камберленд). Мария устремилась в Англию, уверенная в том, что Елизавета возьмет ее под свое покровительство и с помощью армии восстановит ее на шотландском троне.[547]Ее решение оказалось роковым. Елизавета немедленно приказала заключить Марию под стражу в замке Карлайл; тем временем королева обсуждала с членами Тайного совета, как поступить с незваной гостьей. Вот как де Сильва вкратце описал дилемму, с которой столкнулась Елизавета: «Если королеве удастся настоять на своем, они обязаны будут обращаться с королевой Шотландии как с монархом… Если они станут содержать ее как заключенную, возможно, это возмутит всех соседних правителей, а если она останется на свободе и сможет сообщаться со своими друзьями, все это возбудит серьезные подозрения».[548]

* * *

Бегство Марии в Англию стало поворотным пунктом правления Елизаветы.[549]В ее присутствии вновь всплыл вопрос о престолонаследии. Она вдохновляла целую вереницу заговорщиков. Мария Стюарт привлекала к себе недовольных католиков как в самой Англии, так и за границей. Через несколько недель после ее приезда сэр Генри Норрис, посланник Елизаветы во Франции, написал о планах, которые вынашивают дядя Марии, кардинал Лотарингский, и другие ее родственники Гизы. Гизы намеревались освободить Марию. В июле Норрис предупредил Елизавету, что ей следует уделить особое внимание своей безопасности, «ибо кардинал Лотарингский уже отправил в Англию нескольких итальянцев с напутствием предпринять шаги против нее». Как Норрис напоминал Сесилу, кардинал – «самый жестокий враг королевы и ее страны»; он «не остановится ни перед чем, лишь бы причинить ей вред».[550]

Норрис советовал Сесилу для дальнейшего расследования нанять итальянского военного по имени капитан Франкиотто. Франкиотто много лет был шпионом на службе у французского короля, но теперь его протестантская вера вынудила его перейти в лагерь противника. Вскоре он представил список подозреваемых и подробно описал план Гизов. Убить королеву собирались с помощью яда, который хотели разбрызгать в ее опочивальне. Получив ценные сведения от Франкиотто, Фрэнсис Уолсингем отправил срочную депешу Сесилу, в которой просил, чтобы Елизавета и ее камер-фрейлины «выказали большую бдительность в вопросах ее еды, посуды, постельного белья и другой утвари, куда тайные враги могут подсыпать яд». Он подчеркивал, что «в настоящее время в стране есть множество недовольных, чье величайшее желание заключается в том, чтобы свергнуть и изменить существующий режим и которые ни перед чем не остановятся, дабы довести до конца свой злой умысел».[551]