В постели с Елизаветой. Интимная история английского королевского двора - Анна Уайтлок

В 1594 г. в Англию тайно устремились солдаты из полка Стэнли, все они собирались убить Елизавету. В феврале схватили ирландца по имени Патрик О’Коллан, его бросили в Тауэр. Предполагалось, что в Англию его послали Стэнли и иезуит Николас Оуэн, чтобы он убил королеву.[1063]Два свидетеля показали, что им известно, с каким заданием прибыл О’Коллан. Одним из свидетелей был Уильям Полуэл. Полуэл также служил в полку Стэнли; после ареста он признался, что Стэнли поручил ему убить Елизавету. Он описал, как тем летом капитан «Жак», заместитель Стэнли в полку, побуждал его ехать в Англию и убить королеву, заявив, что «нет более славного поступка, чем уничтожение столь злой особы, которая, скорее всего, погубит весь христианский мир». Полуэлу велели ехать в Англию, втереться в доверие к Уильяму Сесилу и поступить на придворную службу. Задание надлежало выполнить, «когда королева выйдет на прогулку или пойдет в часовню: ее нужно застрелить или заколоть», ибо, как уверяли будущего убийцу, «она не принимает никаких мер предосторожности».[1064]

Примерно в то же время в кабинете Уильяма Сесила в Вестминстере допрашивали Хью Кахилла, еще одного солдата-ирландца из полка Стэнли. Кахилл признался, что к нему, как к О’Коллану и Полуэлу, также обратились иезуиты Холт, Арчер и Уолпол и, ссылаясь на приказ Стэнли, велели ему убить королеву.[1065]Кахилл должен был поехать в Англию, поступить на службу к какому-нибудь придворному, «а затем неожиданно напасть на нее (королеву), когда она будет совершать поездку по стране, и убить ее мечом или кинжалом в воротах или в узком проходе, или когда она будет прогуливаться в какой-нибудь галерее». Кахилл согласился; договорились о цене. Однако, прибыв в Англию, Кахилл отправился к Уильяму Сесилу и во всем признался.[1066]Он утверждал, что в заговоре замешан и Джон Скадамор, пасынок давней камер-фрейлины Елизаветы, Мэри Скадамор. Скадамора арестовали и допросили, но вскоре отпустили. Видимо, ему удалось доказать свою невиновность – а может быть, вовремя вмешалась мачеха. Затем он уехал в Рим, где стал священником.[1067]Все заключенные отрицали сколько-нибудь серьезные намерения убить королеву. Помимо их признаний не сохранилось никаких доказательств заговора, хотя, похоже, некоторые действительно планировали покушение на Елизавету. Хью Оуэн заявил, что «и у него, Оуэна, и у сэра Уильяма Стэнли намерений убить королеву не больше, чем у обитателей Луны». Джона Анне, еще одного обвиняемого, Оуэн назвал «жалким малым, который умеет делать белый порошок, но не убьет и кошки, если она посмотрит ему в лицо». Оуэн отрицал, что встречался с Калленом, и заявил, что едва знаком с Кахиллом и Полуэлом.[1068]

В феврале 1594 г. по обвинению Кахилла арестовали Генри Уолпола, иезуита, когда тот высадился у Фламборо-Хеда в Йоркшире. Для допроса туда послали Ричарда Топклиффа, известного «охотника на иезуитов». Уолпола подвергли долгим, мучительным пыткам. Снова и снова Уолпол повторял, что прибыл исключительно с религиозными целями: отправлять обряды и призывать английских католиков хранить верность своей королеве. Он с ужасом отверг обвинения в том, что поощрял убийство Елизаветы. Однако ему не поверили и приговорили к казни через повешение, потрошение и четвертование. 7 апреля его казнили. Против него не было никаких улик, кроме заявлений Кахилла, но то, что он был иезуитом, оказалось достаточным основанием для обвинительного приговора.

* * *

Уильям Сесил предложил новые меры, направленные на охрану королевы, и более строгий доступ ко двору. Он посоветовал изгонять ненужных людей и сократить число слуг. Просителей, стремившихся получить аудиенцию у королевы, обыскивали секретари и церемониймейстеры. В прокламации объявлялось, что «ее величество запрещает всем, кто не служит совету или другим придворным, служащим ее величеству, являться ко двору или находиться вблизи двора».[1069]Никто не мог входить во дворцы черным ходом, кроме слуг, получавших особое разрешение; двери черного хода должны быть постоянно заперты. Что еще важнее, страже и церемониймейстерам вменялось в обязанность разгонять толпы, если они скапливались в пределах 2 миль от двора, когда двор переезжает с места на место: «Тех, кого обнаружат в недозволенном месте, следует допросить, а если они не назовут достаточной причины, по которой там находятся, их отправят в тюрьму».[1070]

17 февраля по приказу Тайного совета во все порты разослали чиновников по особым поручениям. Они должны были обыскивать, допрашивать и, если понадобится, задерживать всех въезжающих в страну.[1071]Особые меры предосторожности следовало принять против ирландцев, живущих в Лондоне и вблизи елизаветинского двора, и особенно против тех, кто служил в мятежном полку сэра Уильяма Стэнли. Выпустили еще одну прокламацию, в которой объявлялось, что отдельные личности тайно проникли в страну «с полным намерением, по наущению дьявола и его приспешников, врагов ее величества, и мятежников на том берегу, подвергнуть опасности жизнь ее величества». В прокламации предписывалось арестовывать бродяг и депортировать ирландцев: «Ни один человек, рожденный в Ирландии, не имеющий точной цели или места проживания, не должен оставаться в нашей стране».[1072]Хотя авторы прокламации имели своей целью ограничить число подозреваемых, которые могли приблизиться к королеве, особенно когда она совершала летние переезды, вероятность покушений возрастала.[1073]Хотя и сама Елизавета, и ее советники понимали, что во время переездов она особенно уязвима, но она отказывалась ограничить общение с подданными и заявила, что скорее умрет, чем будет жить «в заточении».[1074]Пока же подозрения о втором вторжении в 1593 г. вынуждали ее не удаляться от Лондона. Почти весь конец лета и начало осени она провела в Виндзоре.

На следующий год Тайному совету сдался Эдмунд Йорк, в прошлом капитан в полку Стэнли. После сурового допроса Йорк признался, что вместе с сэром Уильямом Стэнли, отцом Уильямом Холтом и Чарлзом Пейджетом, безжалостным англичанином-эмигрантом, замышлял убить Елизавету. Они разработали подробные планы, в том числе и то, каким оружием воспользуются Йорк и его сообщник Ричард Уильямс. Хотя одни заговорщики склонялись к маленькому стальному арбалету с отравленными стрелами, Йорк в конце концов решил застрелить королеву из пистолета, а Уильямс должен был вооружиться рапирой, кончик которой был отравлен «ядом», изготовленным из бекона, чесночного сока и можжевельника.[1075]В феврале 1595 г. капитана Йорка и Ричарда Уильямса отправили на виселицу.