Отражение - Дженнифер Арментроут

– Этого… этого больше никогда не повторится.

Выгнув бровь, я испытующе поглядел на Кэт. Нет уж, это определенно случится снова. Вызов брошен. Вызов принят.

– По-моему, ты это уже говорила. – Я вздохнул, когда она возмущенно уставилась на меня. – Кэт, ну тебе же понравилось, как и мне. К чему это вранье?

– Потому, что наши чувства не настоящие, – помолчав, замотала она головой. – Раньше ты меня не хотел.

– Это не так…

– Неужели! Ты относился ко мне, словно я исчадие ада. И если между нами теперь какая-то дурацкая связь, это не значит, что всего остального просто не было! – Побледнев, она набрала полные легкие воздуха. – Ты тогда меня очень обидел. Ты даже не понял, насколько! Унизил перед всей столовой!

Запустив руку в волосы, я отвел глаза. Кэт права. Я действительно ее обидел. Из-за меня ей было стыдно и неловко. Но вернуться в прошлое и все изменить я не мог.

– Знаю. Я… я очень жалею, что так с тобой поступал, Кэт.

Несколько секунд она пристально смотрела на меня, а потом закусила губу.

– Даже сейчас, Дэймон… мы с тобой почему-то скрываемся в библиотеке, как будто ты не хочешь, чтобы люди видели, что ты ошибался и что теперь все по-другому. Ты считаешь, меня должно устраивать такое отношение. По-твоему, я должна с этим смириться?

Какого черта? Я вытаращил на нее глаза. Неужели она думает, что я ее прячу?

– Кэт…

– Не подумай, будто я не хочу с тобой дружить, это не так. Ты мне, правда, очень нра… – Она оборвала себя на полуслове. – Слушай, ничего не было. Это, видимо, последствия гриппа, ну или, может, мой мозг съели зомби.

– Чего? – нахмурился я.

– С тобой я этого не хочу. – Кэт слезла со стола, но я поймал ее за руку. – Дэймон… – прищурилась она.

Я пристально посмотрел на девушку.

– Врать у тебя получается хреново. Ты хочешь этого. Так же сильно, как и я. Жаждешь этого не меньше, чем отправиться на конференцию АБА этой зимой.

Кэт уставилась на меня, открыв рот.

– Да ты даже не знаешь, что такое АБА!

– Американская Библиотечная Ассоциация… конференция проводится каждую зиму, – с гордым видом заявил я. – Ты просто помешалась на идее туда поехать – читал в твоем блоге, перед тем как ты заболела. Ты, кажется, готова была отдать за это своего первенца. Но вернемся к разговору о том, что ты меня якобы не хочешь. Очень даже хочешь.

Кэт глубоко вздохнула, на ее лице отразилась странная смесь изумления и досады.

– Что-то ты слишком самоуверен.

– Настолько, что готов заключить пари.

– Ты серьезно? – Она закатила глаза.

Я ухмыльнулся.

– Спорим, к Новому году ты признаешься, что безумно, глубоко и бесповоротно…

– Ого, не многовато ли наречий? – Ее щеки ярко пылали.

– Как насчет «непреодолимо»? – предложил я, подмигнув.

– Надо же! А ты, оказывается, знаешь, что такое «наречие», – пробурчала она.

– Не отвлекай меня, Котенок. Вернемся к нашему спору… Итак, уже к Новому году ты признаешь, что безумно, глубоко, бесповоротно и непреодолимо в меня влюблена.

Кэт от смеха закашлялась.

– Ты мечтаешь обо мне. – Я отпустил ее локоть, и, скрестив руки на груди, вскинул бровь. – Спорю, ты признаешься. Может, еще и тетрадку покажешь с моим именем в сердечке.

– О, бога ради…

– Мы с тобой поспорили, – серьезно предупредил я. – Это не шутка.