Отражение - Дженнифер Арментроут

– Под воздействием стресса может привидеться и не такое.

– Неправда, – отрезала Кэт. – Все равно здесь… что-то не то.

– Это ты про себя или не только?

– О чем ты хотел со мной поговорить? – раздраженно спросила Кэт.

Я поднял руку и потер шею сзади. Да, надо с этим покончить.

– То, что случилось вчера в столовой… дальше будет только хуже. Тебе нельзя дружить с Ди. Ты никогда не станешь ей настоящей подругой – в том смысле, в каком тебе этого хочется.

– Ты серьезно? – Кэт уставилась на меня.

Я опустил руку.

– Я не говорю, что тебе больше нельзя с ней разговаривать, но лучше тебе держаться от нее подальше. Ты по-прежнему можешь с ней общаться в школе, но не больше. От этого будет только хуже – и тебе, и ей.

Повисло долгое молчание.

– Ты мне угрожаешь?

Я посмотрел Кэт в глаза и, собравшись с духом, проговорил:

– Нет. Я тебя просто предупреждаю. Нам пора возвращаться.

– Нет, – возразила Кэт. – Объясни, почему мне нельзя дружить с твоей сестрой?

Я стиснул зубы. Я совершил ошибку. Мне было не просто неловко: в эту минуту я ненавидел себя. Пусть у меня скверный характер, но… я все-таки не законченная сволочь. Я вспыхнул от раздражения, и раскаленная энергия взметнула в воздух опавшие листья и растрепала волосы Кэт.

– Ты не такая, как мы, – пояснил я и понял, что отступать некуда. Я уже и так сказал больше, чем должен был. – Ты совсем другая. Ты ничто по сравнению с нами. Ди заслуживает гораздо лучшего. А теперь уходи. И оставь мою сестру в покое.

Кэт дернулась, как будто я ее ударил. По правде говоря, мои слова причинили ей куда большую боль. Она отступила на шаг и заморгала.

Я решил поставить точку:

– Ты хотела знать, почему. Вот поэтому.

– Почему… – она осеклась. – За что ты меня так ненавидишь?

Я дрогнул: самообладание на секунду изменило мне. Я ведь ее вовсе не ненавидел. Я бы хотел ее ненавидеть, но не мог, и при виде слез на ее глазах у меня заныло сердце.

Но Кэт быстро оправилась и набросилась на меня.

– Знаешь что, Дэймон: пошел ты!..

Я отвернулся и скрипнул зубами.

– Кэт, тебе нельзя…

– Заткнись! – прошипела она. – Заткнись уже.

Она прошагала мимо меня, направляясь к тропинке, по которой мы пришли. Было уже темно, так что одной ей отсюда не выбраться.

– Кэт, пожалуйста, подожди.

Разумеется, она и не думала слушать меня.

– Ну хватит, Кэт, не уходи далеко, ты заблудишься!

Она прибавила шагу, а потом побежала. Меня так и подмывало броситься за ней, и я с легкостью бы ее догнал, но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: она не хочет, чтобы я к ней приближался.

Я обидел ее, причем на этот раз действительно задел ее за живое. То, что я говорил ей раньше, не шло ни в какое сравнение с тем, что сказал сейчас. У меня было такое чувство, что я наконец добился своего, но меня это ничуть не радовало.

Я услышал, как она споткнулась и ахнула. Ощущение опасности обрушилось на меня, как холодный душ, и я рванулся за ней.

– Кэт!

Она мчалась прочь от меня. Впереди показалась дорога, и Кэт припустила во весь дух. Я уже почти догнал ее, нас разделяли считаные метры, как вдруг я заметил, что она подняла руки и вытерла лицо.

Кэт плакала.

Это я довел ее до слез.

Кэт выбежала на дорогу, и у меня екнуло сердце. Я окликнул ее, но она не успела среагировать. Слишком быстро все произошло.

Кэт выскочила прямо перед грузовиком.