Отражение - Дженнифер Арментроут

Вздохнув, Пэрис взглянул на незаметную дверь на стене, у которой стоял стол.

– Но что, если не сработает? Что, если новая сыворотка не поможет Наде?

Обычно бесстрастное лицо Люка дрогнуло – Пэрис заметил, как напряглись уголки его миндалевидных глаз.

– Тогда я заставлю сержанта Дэшера и Нэнси Хашер заплатить за то, что они с ней сделали.

Пэрис не ответил. Да и что он мог сказать? Что убивать нехорошо? Что месть ничего не дает? Того, что Дэшер и другие сотрудники «Дедала» сделали с Надей и множеством других невинных людей и Лаксенов, так просто было не забыть.

Подавшись вперед, Люк бросил на стол листок, который все это время вертел в руках, – им оказалась фотография. Пэрис тотчас узнал сержанта Дэшера, который при полном параде стоял рядом с невысокой женщиной с прилизанными волосами пепельного цвета. На первом плане была маленькая светловолосая девочка. Она так широко улыбалась в камеру, что казалось, будто в рот ей напихали ваты. Девочка была очень милой. И была человеком.

По спине Пэриса пробежал холодок. Подняв голову, он посмотрел на Люка.

– Мужчину ты знаешь, – усмехнувшись, объяснил тот. – Это его жена, Сильвия. Она, знаешь ли, из тех, кого мужчины с маленьким… ну, ты понял… называют статусными женами. А эта щекастая девочка – его дочь, Эвелин. Мы прекрасно знаем, что Хашер любит больше всего на свете, и это совсем не она. Я расправлюсь с ними. Эта девчонка… – Люк сделал паузу. – Она его гордость и радость.

Пэрис понятия не имел, откуда у Люка этот семейный снимок, но Люку было под силу получить практически все, что угодно.

– Я уничтожу и его, и Нэнси, и все, что им дорого, – спокойно сказал Люк, словно речь шла о приглашении на ужин.

– Даже девочку? – пробормотал Пэрис. – Правда?

– Даже ее, – безразлично ответил Люк.

Эти два слова потрясли Пэриса. Он вздрогнул. Порой он забывал, что в этом мире мало что существует страшнее, чем Люк и его гнев.

Уже не раз и не два Люк любезно напоминал ему, что он не человек и готов идти по головам ради достижения собственной цели.

Пэрис снова взглянул на снимок, который лежал среди купюр. Он не смотрел ни на сержанта, ни на его жену. Он видел лишь улыбающуюся девочку всего на пару лет младше самого Люка.

Эвелин Дэшер.

Пэрис понимал – а возможно, в глубине души это понимал и Люк, – то, что сделали с Надей, необратимо, и никакие лекарства ей уже не помогут.

Эвелин Дэшер была, считай, уже мертва.