Последний Дозор - Сергей Лукьяненко

И за тот крошечный миг, пока наши ладонисоприкасались, я почувствовал, как его холодная рука стала теплой, кожавспыхнула розовой краской, а в глаза вернулся блеск. Костя стоял, пошатываясь,и смотрел на свою ладонь.

А мою ладонь жег леденящий холод…

Строй Иных дрогнул. Они медленно,непроизвольно двинулись ко мне. В глазах их была жажда и зависть — у всех, дажеу Тигренка, даже у Игоря, даже у Мурата…

— Стоять! — закричал Мерлин.Метнулся, встал между мной и ушедшими Иными, высоко поднимая руки. Я заметил,что он старательно огибает меня, чтобы не коснуться. — Стойте, безумцы!Минуты жизни… это не то, чего мы хотим, не то, чего мы ждали!

Они остановились. Смущенно переглядываясь,отступили. Но в глазах их по-прежнему горел голодный огонь.

— Уходи, Антон, — сказал Мерлин. —Ты все понял и ты знаешь, что нужно сделать. Иди!

— Мне не пройти, там «ПоследнийДозор», — сказал я. — Если только твой голем их не остановит…

Мерлин посмотрел куда-то сквозь меня. Ивздохнул:

— Голем мертв. Оба голема мертвы. Жаль… япорой выходил на пятый слой поиграть со змеей. Но она тоже тосковала.

— Вы сможете проводить меня? —спросил я.

Мерлин покачал головой:

— Немногие из нас способны выйти даже напятый слой. Достичь первого могут лишь единицы, и то мы там беспомощны.

— Я же не пройду мимо них, — сказаля. — А напрямую… на седьмой слой тоже не смогу.

Мы улыбнулись друг другу.

— Тебе помогут, — сказалМерлин. — Только сделай все правильно, прошу тебя.

Я кивнул.

Я не знал, получится ли. Я мог лишьпостараться.

А в следующий миг воздух рядом со мнойзавибрировал, будто что-то, кипящее от избытка Силы, прорывало Сумрак. Какиеслои… какие расстояния… что это значило перед лицом этой звенящей от осознаниясебя Силы?

Надюшка шагнула на траву. Взмахнула руками, неудержала равновесия и плюхнулась на попу, глядя на меня.

— Вставай, — сказал я строго. —Сыро.

Надя вскочила, отряхивая вельветовыйкомбинезончик, и затараторила:

— Меня мама научила в тень ходить! Этораз! А еще там обезьяна со змеей дрались и друг друга победили! Это два! Двадядьки и тетенька смотрят на змею и ругаются очень плохими словами! Это три! Имама велела, чтобы я тебя немедленно привела ужинать! Это четыре!

Она запнулась, обнаружив вокруг себя целуютолпу. Смутилась, опустила глаза и голосом вежливой девочки пробормотала:

— Здравствуйте…

— Здравствуй. — Мерлин присел передней. — Ты Надежда?

— Да, — гордо сказала Надя.

— Я рад, что тебя увидел, — сказалМерлин. — Отведи папу домой. Только не сразу домой, вначале назад, к людям.А потом домой.

— Назад — это вперед? — уточнилаНадя.

— Верно.

— Ты похож на волшебника измультика, — подозрительно сказала Надя. На всякий случай попятилась ко мнеи взяла за руку, что явно придало ей уверенности.

— Я и был волшебник, — признался Мерлин.

— Хороший или плохой?

— Разный. — Он грустноулыбнулся. — Иди, Надежда.

Опасливо поглядывая на Мерлина, Надя спросиламеня:

— Пошли, пап?

— Пошли, — сказал я.

Обернулся, кивнул Иным, которые молча смотрелина нас. С грустью и ожиданием. Вначале, прощаясь, подняла руку Тигренок. ПотомАлиса. И вот уже нам махали вслед все… прощаясь навсегда.

И когда моя дочь, только что инициированнаяАбсолютная Волшебница, сделала шаг вперед, я шагнул вслед за ней. Держась за ееруку, чтобы не потеряться в бушующем вихре Силы, завершившем свой круг ивозвращающемся в наш мир.

Потому что Сумрак, конечно же, бесконечен, какбесконечно любое кольцо.

Потому что тепло человеческой любви и холодчеловеческой ненависти, бег зверей и полет птиц, трепетание крыльев бабочки ирост пробивающего землю зерна не уходят бесследно. Потому что всемирный потокживой Силы, от которого жадно отрывают свои крохи паразиты вроде синего мха иИных, не исчезает бесследно — а возвращается в ждущий возрождения мир.

Потому что все мы живем на седьмом слоеСумрака.