Линия разлома - Александр Афанасьев

Американец посмотрел на часы.

– Хорошо, я понял. Справа, в кармане – пистолет. И спасательный баллончик на пять минут, но больше тебе и не надо. Слева – сотовый и деньги. Иди ниже по течению. Я заложил тайник на набережной, там чистая одежда. Координаты в сотовом.

– А если вымокнет?

– Не вымокнет. Трейл-версия. Но если вымокнет – действуй сам.

– Есть одна проблема… – Я повел руками.

– Наручник бракованный. Просто рвани посильнее. Да не сейчас, а когда скажу…

Конвой, состоящий из внедорожника без дипломатических номеров и флажка и такого же анонимного микроавтобуса, прокатился по улицам Риги, одновременно европейским и советским, в которых чисто совковые панельные дома соседствовали с великолепными образчиками центральноевропейской архитектуры. Выкатился на вантовый мост, построенный при СССР, – этот мост был одной из визитных карточек Риги. Напротив моста был дорогой отель, в котором номера с видом на мост стоили дороже.

Внезапно в микроавтобусе что-то глухо грохнуло, его повело вправо, и он с искрами ударился об отбойник моста. Люди во внедорожнике реагировать не могли, они сначала даже не поняли, что происходит, – первая их ошибка, машина охраны должна была сопровождать VIP, а не идти впереди. Потом автобус повело влево, и в этот момент, из него вывалился человек… скорость после удара сильно упала и была точно ниже сорока. Он все сделал правильно – продолжил бежать, но споткнулся, упал, перевернулся и ударился о бордюр, огораживающий проезжую часть моста… Сзади – с визгом затормозил «Вольво».

Микроавтобус, пытаясь остановиться, ударился во внедорожник. Водитель внедорожника пытался остановить машину. А пассажиры – понять, что на хрен происходит.

Человек пошевелился – и начал подниматься, работая руками, как сломанная кукла. Справа лицо и рука были ободраны, оттого он выглядел, как зомби из постапокалиптических фильмов.

Американскому внедорожнику удалось остановиться, ударив еще одну легковушку…

Антониса, один…

Выпавший из микроавтобуса человек неожиданно встал и, прихрамывая, направился к остановившемуся «Вольво». В левой руке у него был «Глок-26». Сидевшая за рулем молодая рижанка отчаянно завизжала.

Человек открыл дверь, выстрелил и выдернул ее из-за руля, как кутенка, толкнув на мостовую. От внедорожника бежал человек, у него была «Бенелли М4», и он пытался целиться из нее прямо на бегу по «Вольво».

Человек, уже сидя за рулем, выстрелил четыре или пять раз, и стрелок с дробовиком поскользнулся и упал прямо на дороге.

«Вольво» рванулся вперед. От внедорожника вел огонь еще один стрелок, он стоял на колене, прикрываясь машиной, и стрелял из «МP5», поставленного на одиночный огонь. «Вольво» подпрыгнул, прокатившись по ногам раненого стрелка с дробовиком, он шел прямо на внедорожник. Под ударами пуль рассыпалось стекло, но машина не останавливалась. В последний момент автоматчик отшатнулся от машины назад. «Вольво» ударил внедорожник самым краем и прорвался, жутко скрежеща металлом.

Еще один стрелок прицелился в уходящий «Вольво» из автоматической винтовки «М110К», которая должна была находиться в любой машине «Дипломатической секретной службы США», работающей в зоне повышенного риска.

– Стоять!

Тип из ФБР стоял, держась за борт машины. На лбу у него была кровь.

– Не стрелять! Он нужен… живым.

– Он уходит!

– Дальше по улице… посольство…

– За ним! В машину!

– Берт погиб! Он погиб!

– Останься с ним… твою мать!

Думаете, я поверил ему? Да ни за что в жизни…

У меня были разные учителя, и главный из них – сама жизнь. И один из уроков, который должен знать каждый, – никогда не играй, если правила игры не твои…

Американец болезненно скривился, и я ударил его изо всей силы… легкий, пластиковый «Глок», ничего страшного с ним не сделается… голова поболит, и все. Но прыгать на полном ходу мне не улыбалось – и потому я выстрелил в спину водителю. Который не ожидал этого, потому что между салоном и кабиной была глухая перегородка.

Машину, как я и ожидал, повело влево, а когда она ударилась – я выпрыгнул.

Если вы думаете, что у меня подготовка Джеймса Бонда, – это далеко не так и с поезда на полном ходу я не прыгал – что я, совсем с дуба рухнул, что ли? Но теоретическое представление о процессе я имею. Если не хотите кувыркаться – вам надо наловчиться прыгнуть так, чтобы после касания земли бежать в направлении движения поезда, постепенно останавливаясь. Конечно, вы, скорее всего, упадете, но даже несколько шагов существенно снизят скорость, на какой вы близко познакомитесь с матерью-землей.

Сделал три шага, после чего брякнулся и прекратил свой короткий, но запоминающийся полет, шмякнувшись об отбойник. Боли от того, что ободрался почему-то не было, может, организм уже устал чувствовать боль – а вот когда шарахнулся, аж искры из глаз посыпались. Но хорошо, хоть не отрубился…

Попытался понять, не сломал ли чего, – и тут мне в голову пришло, что если и сломал, сваливать отсюда надо по-любому. Хоть как. Пока американцы со мной не разобрались или не передали меня жаждущему общения Валдису.

Перевернулся… встал… рука была онемелой – но опереться на нее получилось. Ногу – при попытке опереться – как током дергало, но разбираться было некогда.

«Вольво» – машина хорошая, а тем более такая – шестидесятая модель. Надежная. А вот привычка пристегиваться – не очень хорошая. И расстегивать крепление ремня безопасности некогда было – поэтому я выстрелил… не в девушку за рулем, конечно, я не беспредельщик, а в ремень безопасности.

Урод, который пытался управиться с ружьем, делал это плохо. Очень плохо. В таких ситуациях стрелять надо наугад, даже неточные выстрелы все равно сбивают врага, провоцируют панику, а по случайности можно и попасть. Но он, видимо, учился у полицейских, а не военных, и боялся, что случайная пуля зацепит кого-то на мосту или берегу. Да еще его наверняка при столкновении тряхануло. А я ему шанс давать не собирался – начал стрелять, целясь лишь примерно, и прекратил, когда попал.

Еще один урод стрелял, прикрывшись машиной, я направил «Вольво» на американский внедорожник, пригибаясь за рулем, как только возможно, и рассчитывая зацепить лишь касанием, чтобы отбросить стрелка и не остановить свою машину. Удалось лишь частично – этот стрелок был опытным и увернулся.

А вот в спину мне почему-то не стреляли. Сейчас проверим – правду мне сказал американец или соврал.

Стрельба для Риги – с благословенных времен рижского ОМОНа (ставшего позже тюменским, один из его бывших офицеров учил меня кой-чему) – дело чрезвычайное, поэтому люди реагировали нервно, даже на землю бросались. Я ударил какую-то не успевшую отвернуть машину и рванул вперед.

Словно сверху кто подсказал – остановился. Увидел женщину – та замерла у своей машины, боясь дохнуть.