Линия разлома - Александр Афанасьев

Пуля броню не пробила, но сломала два ребра. Теперь я хожу в давящей повязке, сижу на солнышке в областной больнице и пытаюсь флиртовать с медсестрами и с моей крестницей. Той самой, которую я увидел в автозаке. Она тоже здесь, и ей даже сумели спасти одну ногу. Вторую спасти не сумели.

Скверно все.

Мы сидим в тени. У нас одна бутылка газировки на двоих и пластиковые стаканчики. И рассказываем друг другу то, что можем рассказать.

А что нельзя – о том молчим.

Она рассказала мне о том, как они убили посла Гастингса. На мой взгляд – сделали это напрасно, но не мне судить. Как они охотились на улицах Киева. Она чаще всего выступала в роли наводчицы – снимала озабоченного бандеровца и вела его в укромный уголок – на самом деле под выстрел снайпера.

Все это она рассказывает абсолютно спокойно. Я и слушаю – совершенно спокойно. Одного за другим они убили тридцать семь человек. Это больше, чем числится за мной. Что теперь… да ничего, наверное.

Я тоже рассказываю, что могу. Про то, как мы убирали подозреваемых в терроризме… я уже рассказывал, как именно. Про то, что меня больше не принимает церковь, – я ничего не чувствую, находясь в ней, – а раньше чувствовал. И потому не хожу.

Я не знаю, зачем нужен этот душевный стриптиз. В конце концов, все это… не для публики, понимаете? Но почему-то – мне хорошо с ней. Она та, с которой я могу не притворяться. Совсем. Быть самим собой.

А это уже – немало.

Но сегодня наша культурная программа внезапно прервалась. Едва только сели на скамейку – появился Викинг. В дурацком халате и с обязательным для посещения больницы пакетом фруктов.

– К тебе? – она сразу все поняла.

– Да. Сиди… разберемся сейчас.

Викинг неловко положил на скамейку фрукты, показал глазами – отойдем, дело есть. Я посмотрел… аж киви. Сунул Иришке… ее кстати Ирина зовут. Красивое имя.

– Подожди, хорошо…

Отошли в сторону.

– Жениться не собираешься? – вдруг спросил Викинг

– На ком? – ошалел я

– Ну… мы в ответе за тех, кого приручили, верно?

Я вгляделся в Викинга… прикалывается, что ли? Но он был совершенно серьезен.

– Не… знаешь же… какая у нас семья.

– Знаю. Но к ней присмотрись.

Я начал соображать

– Знаешь ее?

Викинг достал сигаретную пачку, задумчиво покрутил в пальцах – и сунул обратно.

– Бросаю, – сообщил он

– Это хорошо…

– Хорошо-то хорошо… короче, рейд принято считать успешным.

– О как!

– Только что получили инфу – жив он. Изъяли – перед самым нашим выходом. Передумали отдавать американцам.

– И?

Само по себе – очень подозрительно. Возможно, слили. Хотя с другой стороны, если бы слили – нас бы там в асфальт закатали… висели бы на Майдане на виселице как живой пример империалистических устремлений русских спецслужб.

– Перекинули во Львов. Там будут работать. Как – ты знаешь.

Знаю…

– …задача операции остается, нам нужно вытащить Кубу любой ценой. Второго посла – нам не нужно. Так что – вставай на ноги.