Линия разлома - Александр Афанасьев

Мы выродки крыс…

Мы пасынки птиц…

И каждый на треть

Патрон…

Башлачев

Терпеть не могу совещания…

Вынос мозга – на сей раз оказался коротким, в то же время и малосодержательным. Я, как и все, сидел и изображал на морде лица служебное рвение, правильное понимание текущего момента и готовность вот прям сейчас вскочить и броситься грудью на пулемет. У начальства – на лицах было написано примерно то же самое. Все с внимательным видом слушали доклады, делали пометки в блокнотах (они прошнурованные, сов. секретные, выносить из здания нельзя, но в них что-то пишут). Мы просто сидели и внимали – мы не начальство, нам можно. То, что нам надо знать, до нас и так доведут.

Нет, вы не думайте, я не отбываю номер. Я действительно веду войну. Просто я ни разу не видел, чтобы начальство из кабинета оказало какую-то реальную помощь… ну, наверное, кроме материальной – с матчастью они могут помочь, тут вопросов нет. Самое лучшее, что они могут сделать, – не мешать. И не придумывать всякую хрень типа отчетности в трех копиях, а также того, что удостоверение – это частичка знамени. Смеетесь? Смех смехом, а песец кверху мехом, я знаю человека, который был уволен за утерю удостоверения. Не за тупость, за глупость, за то, что просрал какое-то дело, что тоже случается, а за утерю удостоверения.

Но все когда-нибудь кончается – закончилось и это. Мы вышли из зала и направились в буфет – там можно было неплохо отовариться. Нет, сейчас везде можно неплохо отовариться, но цены здесь ниже. ФСБ – организация старая. С традициями.

– Дим…

Я обернулся. За мной стоял подполковник Сахарчук, один из тех, кто курировал нашу работу на месте от Москвы.

– Выйдешь сейчас на улицу, – негромко, обычным голосом сказал он, – пойдешь направо. Увидишь фургон «Мерседес», белый, с высокой крышей. Садишься туда и ждешь. Покрутись тут минут пять и выходи. Все понял?

– Да.

– Пошел.

Как и приказано было, я покрутился минут пять, потом спустился вниз. Вышел на улицу, перешел дорогу – там мне удалось припарковать свою машину. Сунулся в нее, забрал оба пистолета и мобилу, машину запер и поставил на «тихую» сигналку, чтобы в случае взлома сразу был отзвон мне. Только после этого я, как мне и было приказано, перешел улицу, нашел нужный микроавтобус – это был «Спринтер» нижегородской сборки – и сел в него. Там уже несколько человек сидело… неважно кто.

За мной забрались еще двое, после чего тронулись. Машина была явно служебной, предназначенной для скрытой переброски спецназа – высокая крыша, по бортам откидные сиденья и кевларовые маты на стенах кузова. Куда мы едем, видно не было, но я слишком долго обретался в Ростове, чтобы понимать, куда мы едем, даже не видя. Вот… на мост въехали – значит, на Левбердон едем. Это местные так левый берег Дона называют – тут застройки мало, в основном – места для отдыха. Шашлык-машлык, девочки…

Покатились недалеко, затем машина запрыгала по кочкам. Приехали…

– Выходим! – прозвучало в динамике.

Выходим так выходим

Так и есть – Левбердон. Уехали совсем недалеко, вон Ростов виден. А тут – плес, тянет шашлычным дымком, чуть дальше – самопальный пляж. Хотя тут я купаться никому не посоветую – песка тут нет, а вот битые бутылки – есть.

Справа от нас – «Ланд Круизер», это машина начальника местного УФСБ, судя по номерам, а дальше – серебристый «мерс» G-класса, почти как у меня, только моложе намного. Эта тачка уже с московскими номерами.

А вон уже стулья, столы расставили, Афиногенов над шашлыком колдует. Афиногенов Паша, кстати, тот еще фрукт. Он из управления по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом местного УФСБ. И заимел полковника, но не на том, что боролся с терроризмом, а на том, что боролся с русским фашизмом. Пра-льно, чего там – с русскими фашистами бороться, это тебе не пресекать деятельность нелегальных ваххабитских сетей и групп. Вахи – они ведь и замочить могут. Я бы, может быть, его понял, если бы он так делал карьеру где-то в Якутске – там террористов и в самом деле днем с огнем не сыскать. Но здесь, в Ростове, в городе, который, по сути, является входными воротами России на Кавказ… И перед начальством он умел выслуживаться, что есть то есть. Если надо очередную «молельную комнату» разматывать, это кто угодно, только не Афиногенов. А если московское начальство шашлыками да рыбцами встречать – это только Паша, и никто другой.