Сафари для победителей - Артем Каменистый

Народ, выйдя из ступора, бросился выполнять приказания. Слишком медленно: запуганных лошадей поймать нелегко, а потом надо еще оседлать; с грузовиком вообще неизвестно что. Всадников набралось десятка четыре, причем вооруженных среди них было немного. Но и это неплохо – когда солдаты помчались по следам танка, Граций ощутил небольшое облегчение.

Он еще не знал, как выкрутится из этой нехорошей ситуации, но прекрасно понимал – нельзя сидеть сложа руки, полностью отдав инициативу врагу.

Этот принц, этот малолетний крысеныш с хитрющими красивыми глазками… Заточенная ложка до них еще доберется!…

Во двор въехал грузовик. Граций, втиснувшись в кабину к водителю, коротко скомандовал:

– За танком!

В кузов набилось полтора десятка солдат и танкистов – все, кто оставались во дворе. Остальных не собрать – так и сидят в засадах на Тропе или разыскивают остальных беглецов… или за лошадьми гоняются. Ничего, этого хватит.

Должно хватить.

Во дворе остался лишь Феррк – так и лежал на грязной брусчатке. До сих пор не пришел в себя после тесного знакомства с кулаком омра. Даже светлый Энниль в суматохе ухитрился забраться в кузов, тихо пристроившись в уголке: свихнувшийся жрец явно не желал оставаться в одиночестве.

* * *

Энжер, возможно, и гений, но водитель никудышный – на выезде со двора задел левой башней стену, рассыпав ее край на камешки. Тряхнуло при этом здорово – омр прикусил язык, а мальчик ухватился за трубу перископа, свисающую с верхней башни.

Ххот, припав к смотровой щели, заорал, стараясь перекричать рев двигателей:

– Вон! Перекресток! Все как хомяк говорил! Останови дракон! Стоять! Нас тут друзья ждут! Да стой же!!!

Их действительно ждали – старый учитель вышел из-за угла, поддерживая Амидиса за плечи. Тот прыгал на одной ноге с резвостью кузнечика, при этом глаза у дониса по габаритам приближались к арбузам. Едва добравшись до танка, он с изумлением, восхищением и суеверным ужасом выдал:

– Я всегда знал, что вы способны на многое, но чтобы такое… Угнать королевского дракона – большей наглости придумать невозможно!

– Амид, дружище, не сомневайся – уже придумали. Знаешь, кто у нас извозчиком на этом танке подрабатывает? Сам великий Энжер!

Донис почему-то поверил в эту дикость сразу, едва не сломав от нервного потрясения вторую ногу. Старик, как обычно, не проявил эмоций – молча помог покалеченному забраться в чрево дракона. Тибби тоже не стал реагировать бурно – тихонечко расположившись рядом с мальчиком, с вороватым видом начал отвинчивать блестящий окуляр перископа.

Мальчик, просунув голову в передний отсек, скомандовал:

– Езжайте до конца улицы – там, на окраине, опять направо. И потом все время прямо – начнется заезд на гору, что возвышается над городом. Далее уже с пути не сбиться – дорога идет серпантином до самой вершины. Подбросьте нас туда.

– В тупик? – уточнил Энжер.

– Это для вас тупик – делайте, как сказано. Поторопитесь!

Прогрессор, повернувшись, покосился на мальчика. Без очков он видел плохо, но здесь, в слабо освещенном отсеке, профиль ребенка рассмотрел хорошо; кивнул, будто отвечая сам себе на какой-то важный вопрос, вновь взялся за рычаги.

Даже спустя семьдесят лет состояние дорог в Номмусе было идеальным – раньше строить умели. Хоть водитель из Энжера был аховый, но двигались без сильных рывков – относительно комфортно. Вот только с практической механикой он явно не дружил. Дорога, обвивавшая конусовидную гору змеей, поднималась круто – забираться по такой следует на самой низкой передаче. Но прогрессор летел на повышенной и переключать ее даже не подумал.

Скрежетала насилуемая трансмиссия, захлебывались от натуги двигатели – многотонная машина продолжала мчаться вперед с недопустимой скоростью. У бортового орудия выбило клин, и ствол время от времени со скрежетом задевал о скалу – дорога почти на всем протяжении была не слишком широкой.

Закончилось все логично – на особо крутом подъеме двигатели взревели, закашлялись, корпус затрясло, машина пошла рывками, остановившись через несколько метров.

Тишина оглушила – только после поездки на королевском драконе начинаешь понимать, какое же это благо для ушей.

– Почему стоим? – поинтересовался омр.

– Заглохли, – мрачно ответил Энжер из закутка своего отсека. – Оба двигателя остановились.

– Сделайте так, чтобы они опять начали работать, – мы еще не добрались до вершины, – требовательно произнес мальчик.

– Сейчас попробую… Давления нет в системе – наверное, перекрыт вентиль. Гляну, что с ним там…

Выбравшись в центральный отсек, Энжер завозился возле какого-то агрегата, вмонтированного в пол.

– И тут нет! Похоже, у них баллон вообще пустой! Да этот танк вообще почти убитый…

– Это плохо? – уточнил мальчик.

– Это значит, что я не смогу его завести сам, и мне надо…

Энжер, осекшись, уставился на старика – столкнулся с ним нос к носу. Тот, в свою очередь, не сводил с него гипнотического змеиного взгляда, спрятав руки в складках плаща.

Молчание длилось недолго – учитель спокойно произнес:

– Здравствуй, Эмиль. Давненько мы с тобой не виделись.

Нервно сглотнув, Энжер суетливо кивнул:

– Д-да… лет семьдесят… наверное… Т-ты… ты меня убьешь?..

– За что?

– Н-ну… ну как же. Тогда… Я же думал, что убил тебя… Я вас обоих убил. Потом про тебя узнал. Я все время ждал, что ты придешь за мной…

– Меня и сейчас не так просто убить, а уж тогда… Хотя не скажу, что мне это было приятно, – тебе не следовало так поступать.

– Я… я знаю. Прости, я просто боялся. Я просто хотел выжить. Я не просился к вам – меня ведь заставили. Проигрыш – это мгновенная смерть, и я не хотел…

– Понимаю…

– Убьешь?

Мальчик, внимательно прислушиваясь к диалогу стариков, решил вмешаться:

– Учитель, я дал этому человеку слово, что не убью его.

Тот, пожав плечами, заявил:

– Эмиль, раз мой ученик дал слово, это значит, что и я дал слово. Не трону.

– А без слова убил бы? – жадно уточнил Энжер.

– На Арене? Возможно, и нет: исход состязаний был неясен – у тебя были все шансы победить. Я почти не сомневался, что победа будет за тобой, – ты оказался слишком умен. Зря ты тогда это сделал… Но это просто мое мнение – мнение судейского меча. Я просто Меч – не относись к моим словам как к высшей истине. После того как все случилось, меня позабыли. Бросили. Я стал не нужен. Пылился в библиотеке. Ржавел. Пока меня там не нашел мой нынешний ученик. Он необычен – мое существование после этой встречи стало другим, и библиотеку я покинул только ради него. Теперь я просто старый учитель при любимом ученике – ты мне давно уже не нужен.