Витязь. Содружество невозможных - Наталия Нестерова

Полез в карман за конвертом.

— Угадай, что?

— После пони я даже не пытаюсь, — засияла девушка, зачмокивая щеки друга.

— После того как ты ее в Париж уволок вместо того, чтобы на дачу ехать, — сказала Ирма попутно. Она шла в комнату уже третий раз — не могла собрать воедино ключи, карты, телефон, документы, сумку. И себя. Себя.

— Лучше! Лучше! — просиял орк. — Помнишь, мы в «Музторге» были? Установка, вот, белая, перламутровая та! Сер-ртификат на нее. Пр-ритащим потом. Хоть сюда. А хоть и в новую квар-ртиру. — Отчего-то голос Димы Котова прозвучал чуточку печально — или это показалось?

Алинка снова бросилась к орку на шею:

— Спасибо, спасибо!

— Какая… установка? — растерянно проговорила Ирма.

— Барабанная, мам, барабанная! Классная, фирмы «Тама», — девочка заглянула в бумаги и захлопала в ладоши, — и с тарелками, и с педалькой даже! Спасибо, дядя Котик!

Ирма длинно выдохнула и пошла за телефоном. Опять забыла.

Барабаны, да. Пес и барабаны. То, что надо.

Тайтингиль шагнул за ней.

— Я купила Алинке подарок… от тебя, — шепнула Ирма эльфу.

Тайтингиль, обнимая ее за плечи, глянул сверху — серые глаза искрились звездами.

— Не нужно. У меня есть.

Он потянул с шеи шнурок.

Там висел великолепно ограненный рубин, оправленный в золото, с каплями бриллиантовых слез. Последний из кулонов, магических подвесок, оставшихся у эльфа. Последняя драгоценность из его мира.

Тут погибло все — оружие, одежда, доспехи; что-то было продано, что-то подарено. Что-то изъязвил яд паучихи после битвы. Но…

Ирма ахнула и замерла. Молча погладила по плечу.

— Дари… дари, да.

И Тайтингиль шагнул к белокурой девушке.

— Алина… много лет назад я собирался жениться. На прекрасной эльфийской деве. Я приготовил это ей, но рубиновое сердце так и не было вручено. Оно согревалось теплом моей души долгие годы. Теперь я отдаю его тебе.

Алинка без колебаний сдернула с шеи бриллиант и надела грубоватый кожаный шнурок с бесценным камнем — пылающая алая капля опустилась прямо в ложбинку груди. Девушка молча поднырнула под руки эльфа и обняла его. Липа, песок, новая ткань, мамины духи и еще что-то особенное, тревожное, сильное. Металл? Война?..

— Куда делась… дева? — спросила она куда-то в его живот.

— Погибла от мечей орков, — вполголоса ответил Тайтингиль.

Случившийся рядом Котик отчего-то болезненно скорчился, но эльф вовсе не укорял его. Он просто ответил. И продолжил:

— Мы не успели пожениться и сплести души. У нас, эльфов, заведено иначе, нежели принято здесь. Мы любим единожды, как живем. Связываем, сливаем жизни и сердца навечно. Я надеюсь, что ты сумеешь обрести истинную любовь. Алина…

Алинка вывернулась из больших теплых рук эльфа. Коснулась пальцами камня.

Он был холодным и сиял.

— Спасибо, — сказала девушка, отводя глаза. — Спасибо вам большое, дядя Тай… Тайтингиль.

— Пожалуйста, — ответил эльф. — Будь счастлива. Пожалуйста, будь.

Он чувствовал что-то неуловимо разлитое в воздухе. Казалось, что за время его отсутствия в Москве тут изменилось все — изменилась Ирма, изменилась Алина.

Его рассудок и вся его магическая суть устремлялись в черный простор небес, к звездам, где копила силы пожирательница света, великая паучиха.

Опасность росла вместе с ней, и битва близилась; но здесь надо было уделить внимание и время обычным делам — теплым, радостным, светлым.

Живым.

Ирма подошла, обняла за талию эльфа, притянула к себе Алинку.

— Пойдемте, да? Я вроде собралась… кажется, ничего не забыла…

Котик, в тысячный раз вспоминающий, как Макс целовался с Олей-Алорой, уже маялся внизу около пары «линкольнов».

Ты погасила свечи, загадала желание

Чтоб в этот вечер он пришел на свидание,

Этот вечер он провел с тобой.

Не надо ни подарков, ни цветов, ни внимания,

А только чтоб осуществилось желание

В день рожденья твой…

Девушка-вокалистка с прической бабетта, в платье в стиле пин-ап раскачивалась у массивного микрофона, плавно выводя ноты. Гитаристы меланхолично перебирали струны, очерчивая мотив. Медленно таял на блюде ледяной лебедь, чьи крылья уже раскололи и отправили в коктейли.

Алина сидела рядом с Максом, вяло ковыряя цветастый салат на тарелке.

— Потанцуем, чё? — Парень коснулся ее руки. — Зря заказывали, что ли? Музыка. Живая.

Девушка встала, комкая салфетку в пальцах.

— Пойдем…

На другом конце стола Котик компенсировал страдания своего организма, нанесенные беломорской полевой кухней. Стейк. Средней прожарки, сладко сочившийся темно-красным соком. Котяра тщательно отрезал, положил в рот и зажмурился. Наконец-то ему было вкусно.

Эльф пил воду. Маленькими глотками. Есть совсем не хотелось, он был очень напряжен. Огромная темная сила высилась в небе над миром — над всеми мирами сразу; высилась и сосала из него соки. Это было странно знакомое ощущение, но… Тайтингиль не мог вспомнить, где, когда он сталкивался с такой недоброй опустошающей мощью, и это смущало витязя.

— Та-ай… — вдруг муркнул Котяра, прожевав, — Тайтингиль, послушай. Вот послушай. Если, например, ты что-то такое знаешь, что-то важное, но это может не то что навредить, а человеку будет неприятно это слушать, непр-риятно, понимаешь… и оно может несколько изменить ход событий, может, на… вот стоит ли такое говорить, а?

— Нет, я не понимаю, — отозвался эльф. Он смотрел поверх людских голов на суету, на Ирму, которая общалась с лысоватым полным мужчиной и дамой ему под стать — будущими сватами. Я не понимаю, оруженосец, — сказал Тайтингиль. — Есть что сказать — скажи. Можешь смолчать — смолчи. Молчание бывает ложью, ты же знаешь. Иногда молчать — лгать. Это тоже выбор. Ну а не желаешь вредить или обижать — не обижай, чего уж проще.

— Да не просто ни фига, в том и дело, — признался орк.

И неожиданно даже для самого себя плеснул в рот коньяку из маленькой филигранной стопочки.

В руках букеты, твои слезы на фольге.

Обнимет мама, но трудно боль держать в себе.

Вокруг веселье, каждый хочет дать совет,

Но его рядом нет… —

выводила певица.

Песня закончилась, Макс с Алиной вернулись к столу. Переглянулись и…

Макс поднял хрустальный стакан и постучал по нему кончиком ножа.

— Уважаемые гости! — выговорил громко. — А сейчас мы с Алиной кое о чем вам объявим. Да, Алин?