Витязь. Содружество невозможных - Наталия Нестерова

Котов, пользуясь возникшей паузой, а точнее, чтобы выплеснуть внезапное эмоциональное напряжение в какой-то хотя бы немного деятельный акт, пристраивал вынутую из рюкзака маску обратно на стену, цепляя тонкой проволочной петелькой за головку стенного крепежа.

Дверь захлопнулась за Изей, и Тайтингиль молча пошел в комнату — переодеваться. Оглядел комплект.

— Оруженосец, у тебя есть… трусы?

Орк просиял:

— У меня? Сейчас? А… о… есть! — и погрустнел. — А, для тебя? Да, найду, вот!

Гневно отвергнув зеленые слипы с розовым пояском, Тайтингиль взял более нейтральные синие с серым и скоро был безупречен. Но — мрачен.

— Расскажешь, что случилось? — шепнул орк.

— Ирма спросила, люблю ли я ее. Я ответил правду.

— Правду? А на что тут обижаться, ты же любишь ее, и…

— Нет, орк. Эльфы любят иначе. Это слияние душ и сути, когда я постоянно чувствую женщину, ее присутствие, даже когда она не со мной, слышу ее речь, ее мысли… нет. С Ирмой нет такого. И я был честен с ней. И я сказал, что не люблю ее, хотя мое тело отзывается на нее.

— Ты сделал что-о? — протянул издевательский хрипловатый голос.

Котов подпрыгнул на месте и ткнул в сторону Мастера Войны пальцем.

— Ты! Т-ты! Не делай так больше! Не делай! И вообще, стучаться надо! Здесь принято так, стучаться! Зво-нить!

— Я сказал своей женщине правду, — громко выговорил эльфийский витязь, не обращая внимания на суету.

— Правду, вот как. Женщине не нужна твоя правда, Тайтингиль, витязь Нолдорина. Ей нужна своя. Или та, которую она желает слышать. Если эти две правды совпадают, ты делаешься счастлив. Ненадолго, — прошипел Мастер Войны.

— Ты! — не успокаивался Котов. — Знаток женской психологии нашелся!

— Женской, — ответил Мастер Войны ядовитым тоном. — Женской, да. Я говорил, с королевой непросто. Но никогда не скучно. Женский гнев, витязь, остер, но короток. А нам нужно доделать свои дела. И вот что я узнал. У вас тут есть странные люди, которые порой могут знать больше, чем знает ваше правительство. О необычных вещах. Таких, как упавший чужой транспорт…

— Космический? — хлопнул глазами Котов, огорошенный поворотом от личной драмы к розыску инопланетного судна.

— Бесполезное создание, — пригвоздил его Мастер Войны. — Молчи.

— А знаешь что? — прищурился Котяра. — Раз я бесполезное — так и ищи сам своих этих странных экстрасенсов или кто тебе нужен…

«Жаба инопланетная!»

Он не сказал этих слов, но снова Очень Громко Подумал.

— Экстрасенсов? Что это?

— Это вроде магов, ну… я не знаю, как сказать. Те, которые видят, что не видно другим. Эта сила, что есть у Тайтингиля, — у них есть тоже.

— Сила… Сила… — Мастер Войны двинулся к нему, и Котов рефлекторно попятился. — Ты знаешь, где взять этих людей… Котик? — Голос полился патокой.

Котик?!

— Конечно, я знаю! Вот, Вадим, чей мотоцикл ты брал! — Орк интонацией выделил всю адскую противоправность этого действа. — Его девушка, Ники, — редактор газеты, которая пишет о паранормальных явлениях.

— Газеты… — проговорил Мастер Войны, закладывая широкий круг по комнате. — Газеты. О, она лучшая… лучшая… Я не ошибся. Лучшая…

— Что?

— Ничего. Ничего… Нам нужно туда.

Алая фигура замерла перед сидящим на диване Тайтингилем, который хмуро следил за перемещениями яркого пятна по комнате. Склонилась — черные волосы змеисто заструились, белые глаза глянули в душу.

— А перед женщиной необходимо извиниться. Даже если ты прав. Особенно — если прав…