Витязь. Содружество невозможных - Наталия Нестерова

Тайтингиль вышел из машины возле дома орка. Прошел охрану, даже не покосившись на суету в окошке; и второй пост — в отделанном мрамором холле. Поднялся на нужный этаж. Дверь уже открывалась навстречу витязю. Накрашенная молодая девчонка, злая, как болотный бес, собиралась впопыхах. Пупок открыт, в нем — фальшивый бриллиант, на бедрах — наспех напяленные джинсы, на груди в основном тату и пирсинг. Тайтингиль уже обучился не приветствовать таких словом «дева», но слегка поклонился, вызвав у девушки своим видом и повадкой обычную оторопь.

Котов тоже был — впопыхах; его нормальное состояние, как уже понял эльф. Видно, звонок застал-таки его врасплох; перерожденный орк был наскоро вымыт. Светлые прозрачные глаза блестели настороженно; вокруг бедер, чуть пониже рельефных уголков таза, в полтора витка — полотенце.

Эльф посмотрел без особого выражения, сунув руки в карманы плаща — привычка, прилипшая первой.

По телу орка побежали волны, мышцы заиграли.

Боком рыскнул к девушке:

— Ты иди… видишь, дела у меня. Спасибо, я позвоню. Иди.

Та, пробурчав что-то не вполне дружелюбное, слегка оделась и испарилась.

— Витязь? — Орк подоткнул край полотенца. Как бы плотнее.

Пара свечей еще горела на столе. Играла странная, словно мятая музыка. Тайтингиль огляделся: вот пища, которую он не ел, пойло, которого он не коснулся бы; размороженный лед, фрукты. Все указывало на долгое и интересное времяпрепровождение.

Эльф подошел к столу, кончиками пальцев коснулся пластмассового бока наливного яблока со следами злых девичьих зубов. Обернулся — Котов стоял к нему почти вплотную.

— Мне пришла в голову идея, — медленно начал витязь.

— Да-а? — Дыхание обожгло щеку.

— Седлай эту свою… колесницу. Отвези меня за город. В настоящий лес. К озеру. Ты же можешь. Азар. Котяра…

Эльф усмехнулся, будто чему-то своему.

— Могу. — Перерожденный орк чуть облизнулся. — Это даже не особо и идея, витязь. Странно, что тебя раньше не осенило.

Он отступил на шаг и оглядел эльфа. По всей видимости, ему нравилось то, что он видел.

— Неподходящий наряд для леса-то, Тайтингиль, — муркнул. — Это придется снять.

Эльф оглядел себя. Потом — орка, молча.

Котов покачал головой и уперся в свои бесконечные комнаты. Оттуда периодически плескало шумом и брекотом хозяйственных поисков. Пришел. Принес. Вывалил перед нолдоринцем: камуфляжные штаны, черная футболка со страшной рожей, свитер, шуршащая непромокаемая куртка. Берцы. Эльф с сомнением взял пахнущий кожей высокий шнурованный башмак. Подойдут?

Подошли. Эльф переоделся быстро, переменив все, кроме собственно трусов; даже носки под ботинки ему были выданы другие, высокие, более плотные. Котов, не глядя на эльфа, смахивал со стола остатки еды и напитков. Смахнул, явился смотреть, что получилось.

Сияние в прозрачных глазах чуть дрогнуло, зубы тронули губу.

— Эльфийский спецназ. Я… тоже схожу соберусь.

Тайтингиль хмыкнул.

Сколько они провели в дороге, Тайтингиль точно не знал.

В машине его периодически морило сном, орк вел на удивление спокойно и равновесно. Равновесность. Покой. Доверие. Нолдоринец чувствовал это впервые за долгие дни пребывания в чуждой складке Эалы.

Покой. Как тогда, в болотах: еще больно, и смерть витает где-то за ветками, над головой, клокочет под тиной; но уже не страшно, уже — нормально. Не-одиночество выводит на такие уровни, на которых можно жить.

Нужно жить.

Эльф стоял в роскошном дворце, на мозаичном полу, выложенном руками умелых двергов. Он не любил Нолдорин — такой, каким великий город у белоснежных гор и величественной реки Ноллы сделался теперь. Слишком много людей — эльфы согласились брать их в услужение; слишком много двергов, выполняющих ремесленную работу, и даже распаханных полей на месте некогда блиставших изумрудами травы лугов сделалось слишком много.

Сам Тайтингиль давно жил на окраине леса, не возвращаясь в Нолдорин, не присягая правителю гигантских Тенистых Кущ Оллантайру, но отзываясь лишь на приказы нынешнего короля Нолдорина — Виленора.

— Ты призвал меня, правитель. — Тайтингиль вежливо наклонил голову. — Ты призвал, я пришел.

— Рад видеть тебя, старый друг. Мне странное говорят о тебе, Тайтингиль Заступник, — спокойно сказал Виленор, спускаясь с высокого трона. — Ты много времени проводишь теперь в Небесной башне, у мудреца. Волшебников мы всегда чтили, но давно канули в прошлое те времена, когда они были наставниками и пастырями эльфов. Сегодня разумные опасаются их. И я, и повелительница Наиллирис, и владыка леса. Я хотел бы знать, чего ты желаешь, Тайтингиль, златой сокол?

— Я хотел бы возродить детский смех в домах эльфов, — тихо ответил Тайтингиль. — Я не хочу Чертогов Забвения для нас, хочу иного выбора. Иного. Я не согласен с тем, что эльфов делается все меньше в подлунных землях Эалы. Я надеюсь на новый рассвет народа эльфов, Виленор.

— Мы много сражались с тобой плечом к плечу, — примирительно сказал Виленор, — и много говорили об этом и раньше. Твои мечты наивны, Тайтингиль. Многие эльфы Нолдорина относятся к тебе теперь с подозрением. Ты выстроил свой дом на отшибе, не приходишь на праздники. Подолгу просиживаешь в Небесной башне. Ты воин, не книгочей. Тайтингиль… больших войн стало меньше. Чудовища нашего мира истреблены. Пришло время мирного благоденствия, и Чертоги Забвения ждут тех, кто все же пал от ран. Я хотел бы видеть тебя рядом, старый друг, а не скакать к тебе целый день до излучины Светлоструйной.