Юджин - повелитель времени. Книга 8. Королевство Гаргалот - Гай Юлий Орловский

Что Понсоменер имел в виду? Нет, ничего не имел, так и сказал, у него только чувство, но я уже знаю, чувствам Понсоменера доверять можно, нужно только умело трактовать, иначе вообще уйдешь в другую сторону, лучше бы и не трактовал.

Когда он спустился с мачты, кивнул мне и скрылся в кубрике, я все еще перебирал разные варианты, старался понять, почему вдруг целая цепочка кораблей из Гарна, в самом ли деле из-за пары исчезнувших кораблей… пока не всплыла мысль, что это Антриас дотянулся и сюда, перетягивая Гарн и Пиксию на свою сторону, обещая поделиться добычей за помощь или хотя бы нейтралитет.

Думаю, даже если Гарн и не вступит в военный союз с Уламрией, то все равно постарается как-то воспользоваться войной. Осталось понять как.

С клотика донесся крик:

– Впереди справа по борту что-то громадное! Плывет в нашу сторону… то скрывается под водой, то выныривает.

Фицрой прокричал:

– Эй там у борта!.. Следить за чудовищем!.. Самим не нападать, не дразнить…

Я понаблюдал некоторое время, но все утихло, молодец Фицрой, реагирует моментально и правильно.

Джонадер стоит у штурвала, расставив ноги, рослый и несокрушимый с виду, как скала, гордый и надменный подобно глерду, допущенному управлять королевской казной.

Я положил свой кинжал на доску перед штурвалом, указал на светящуюся стрелку.

– Видишь? Держи строго по ней. Куда указывает, туда и правь. Это нетрудно, никаких отклонений, прямо и прямо.

Он сказал с сомнением:

– А если кинжал сдвинется? Кстати, никогда не видел такого… красивого.

– А сдвинь, – предложил я.

Он сдвинул осторожно, всмотрелся, передвинул в другую сторону. Наконец вообще повернул кинжал рукоятью к себе, охнул.

– Это колдовство!..

– Все, что нам на пользу, – пояснил я строго, – не колдовство. Колдовство – если во вред. Понял? То-то. Держи курс на стрелку. Она указывает верно.

– На богатые острова?

– На юг, – ответил я. – А острова там найдем сами.

Он поежился.

– А как же… край земли?

– Ты его видишь?

Он кивнул.

– Отчетливо… Пусть не земли, а воды, но вода тоже как бы земля, хоть и вода, но она тоже земля, потому что там за ней вообще пустота, ничегошье… Вода дальше вообще обрывается… водопадом! Я даже слышу, как гремит!

– Что, – спросил я с интересом, – в самом деле так громко?

– Нет пока, но если прислушаться…

– Как знаешь, – ответил я. – Главное, держи на юг. Фицрой, иди сюда! Присматривай за ним, пока не пройдем край земли. Или воды, что тоже земля. Ты что-нить понял?

Он кивнул.

– Понял.

– Умные вы тут все, – ответил я со вздохом. – Один я красивый.

Рассвет застал нас в момент, когда не только берег исчез из поля зрения, но и плыли пару часов, не видя ничего, кроме серых волн. На меня посматривают с испугом и ожиданием. Тот рейд, потрясший всех, когда мы вдоль берега прошли на когге к пристани Готверга и там побуянили, сейчас уже потускнел в сознании, сейчас творится что-то намного более страшное и грозное.

Я поднялся на капитанский мостик. Здесь, когда рядом ящик со снайперской винтовкой «СУБ-12», уверенности побольше, вообще чувствую себя настолько крутым, что, наверное, даже петь смогу, хотя никогда не пробовал.

– Слушайте все! – сказал я громко и в самом деле уверенно. – Вы лучшие из лучших и увидите то, что не зрел ни один из смертных!.. Вы твердо знаете, что там конец света, вода кипит, а потом обрушается громадным таким водопадом в бездну, не так ли?

Они продолжали слушать с испугом и явной тревогой, а Джонадер, что и на каравелле стоит у штурвала так же уверенно, как стоял тогда на когге, спросил громко:

– Адмирал… нам казалось, такие большие корабли строим, чтобы воевать с Гарном и Пиксией?

– Нет, – отрезал я и, видя недоумение на их лицах, сказал громко и отчетливо: – Мы не будем воевать с Гарном! Не будем воевать с Пиксией…

Ваддингтон нахмурился, но ничего не сказал, только что-то шепнул одному из своих гвардейцев.

Я сказал властно и убеждающе:

– У нас другие цели. Не такие мелочные.

Ваддингтон поинтересовался несколько зловещим тоном:

– Гарн уничтожил весь наш флот и разрушил все верфи! Неужели не отомстим? Все мы полагали, что ответный удар и есть истинная цель строительства флота! А отправка кораблей на край мира… это так, слушок, чтобы обмануть возможных шпионов. Если тогда с коггтом мы сумели почти разгромить столицу Гарна, то с этими гигантами точно сможем!

Я обвел взглядом испуганные лица. В самом деле верили, вижу по глазам, что экспедиция на край света – ложный след, а на самом деле начнем привычную возню с войнами, нападениями, блокадой с моря, ограблением чужих кораблей, все уж наслышаны, как переносили на свой корабль богатства по законному праву войны, и все будет пусть и опасно, но понятно и предсказуемо.

– Нет, – произнес я как можно более веско. – Нет. Во-первых, у меня ничего не рушили, и я не горю жаждой мести. Во-вторых… сам не хочу тратить жизнь на мелкие свары и не хочу, чтобы тратили вы, мои соратники. Теперь, когда мы далеко в море и даже шпионы не смогут побежать к своим королям с донесениями, скажу всю правду.

Слышно было только, как волна хлюпает о борт да кричат чайки, а вся команда превратилась в один ожидающе распахнутый рот.

– Вы эту правду слышали, – сказал я громче, – но не верили. Мы отыщем в океане острова! Там есть мелкие, а есть и такие, что поместится десяток королевств!.. А есть и вовсе материки, что это такое… поймете, когда увидите. На тех островах могут быть несметные сокровища, которые в наших землях остались разве что глубоко под землей, а когда-то были и на поверхности… Там вы можете взять себе земли сколько возжелаете и никому ничего не платить, даже налоги!.. Кто захочет вернуться, тот вернется богачом!

Они все смотрят горящими глазами, лица воспламенились, хорошую струнку я задел, правильную, это не о культуре и демократии хрюкать нечто возвышенно-туманное.

Джонадер сказал задыхающимся голосом:

– Мы верим вам, глерд Юджин!.. Мы с вами через такое прошли, что я даже не знаю… Но все-таки как же край света?.. Как мы спасемся в том ужасном водопаде?

Я ухмыльнулся.

– Край света создан только для слабых. Держите курс прямо на этот край, и он сам трусливо отступит при виде нашей отваги! Тот, кто жаждет увидеть тот водопад, никогда его не увидит. А кто боится… гм… того утащит в бездну даже в его постели. А теперь все за дело!

Рундельштотт предпочитает отлеживаться в каюте, зато Фицрой то и дело поднимается ко мне на мостик, на волны смотрит с недоверием и тревогой.