Юджин - повелитель времени. Книга 8. Королевство Гаргалот - Гай Юлий Орловский

– Только начинают? – спросил я огорченно. – Почему так осторожно?.. А-а-а, у вас там все старые…

Он кивнул.

– Да, старые и мудрые. Потому руководство полагает, что начинать еще и такую войну пока преждевременно… Нужно завершить сперва более важную задачу.

– Химер?

– Да.

– Колдуны тоже химеры, – сказал я, – хоть и не химеры, но все равно химеры! Борьба должна быть беспощадной и до победного конца.

Он чуть улыбнулся.

– В вас говорит молодость, но я вас, глерд Юджин, поздравляю с верным пониманием!

– Спасибо, – ответил я с достоинством. – Полагал, это очевидно.

Он невесело усмехнулся.

– Очевидно для тех, кто понял. Сейчас же мы просим пропустить нас на охраняемую вами территорию. След беглецов ведет туда.

Я выпрямился и заверил с достоинством:

– Маловероятно, что ушли на мои земли. Тем более в особо охраняемую часть. У нас очень опытная стража! У всех амулеты, выявляющие нечисть, химер и колдунов. Но, если что вдруг… их тут же казнят самой мучительной смертью! Я не потерплю, чтобы какая-то мерзость принимала благородный человеческий облик! Это оскорбительно и недопустимо.

Бревенсток вздохнул и сказал резким голосом:

– Нам нравятся ваши слова, глерд. Но все же просим пропустить нас через ваши кордоны. Такая у нас работа – выявлять и карать химер.

– Целиком и полностью одобряю вашу деятельность, – сказал я с нажимом. – Химер нужно истребить полностью! Как уже сказал, еще и магию – что зло, причем любая. Однако, скажу честно, мне все же не нравится, что кто-то пытается вершить суд в моей земле, где я отвечаю за все и потому только я могу выносить приговоры. Любое посягательство на суть и расправу в моих землях подрывает, как вы понимаете, мой авторитет. А он должен быть для народа непререкаемым.

Бревенсток сказал мягко, что резко контрастирует с его жестоким лицом:

– Судя по всему, вы бы вынесли точно такой же приговор. Если не жестче, вы так молоды… а молодость склонна к насилию.

– Может быть, – согласился я. – Но меня задевает, как вы понимаете, что на моих землях и без моего согласия… Впредь прошу вас сперва информировать меня о своих намерениях.

– Глерд?

– На моей земле, – пояснил я. – И спрашивать моего разрешения. Только так вы можете получить мою помощь и поддержку.

Бревенсток покачал головой, во взгляде промелькнуло снисходительное сожаление.

– Вы не представляете, какие у нас силы. Нам не нужны разрешения и помощь. Мы все делаем сами.

– Я не делегировал вам такие полномочия, – отрезал я дерзко. – Потому запрещаю кому-либо творить суд на моих землях!

Он сказал успокаивающе:

– Мы не враги. Мы, если вам это будет понятно, стоим над королевствами. Нам все равно, кому принадлежат земли: Дронтарии, Уламрии, Нижним Долинам… Везде живут люди, которые нуждаются в нашей защите.

– Стоите над королевствами?

Он кивнул.

– Точно.

– А королевства об этом знают? – спросил я.

Его лицо дернулось.

– Это не обязательно, – ответил он в раздражении. – У королей (вы же их имеете в виду, не так ли?..) свои простенькие цели. У нас другие, гораздо более… высокие.

– Мне это нравится, – сказал я с апломбом. – Должно же быть что-то более высокое, чем просто власть? Глерды, я полностью на вашей стороне. И с жаром поддерживаю вашу деятельность. Готов помочь… но не могу поступиться принципами. Я хозяин на этих землях или не хозяин?.. Это дело чести!

Спутник Бревенстока пробормотал:

– Дружище, а пусть юноша все сделает сам. Нам нужны помощники на местах. Что мы все сами и сами?..

– Вы можете принять меня в Орден Алого Света, – предложил я.

Оба смотрели на меня с интересом, наконец Бревенсток покачал головой.

– Это не в нашей власти. Однако мысль интересная… Что, если передам вашу просьбу Верховному Командору?.. А он решит окончательно.

– А пока можете дать мне ваш Устав, – сказал я, – и Правила. Я подучу, чтобы не осрамиться при собеседовании.

Оба переглянулись уже с улыбками.

– Устав мы с собой не носим, – сказал Бревенсток. – Пересказать тоже не беремся, там слишком много правил и положений… Но, обещаю, вы получите экземпляр.

Второй добавил:

– И еще больше вам захочется быть с нами. Прощайте, глерд!.. Вы нам понравились.

Я смотрел, как оба повернули коней и направились хоть и не в обратную сторону, но все же на запад, где, как я смутно помню, расположены земли моего соседа Слейна Келли.

Ваддингтон, держа полдюжины охраны наготове, оставил их жестом на месте, а сам пустил коня в мою сторону.

Пока оба жеребца ревниво рассматривали один другого, поинтересовался с тревогой в голосе:

– Мне показалось, эти двое не очень дружелюбны?

– Не очень, – согласился я, – но они со всеми так. Это люди Братства, как называют в народе. Братства Людей. Или, по-старому, Ордена Алой Зари.

Он охнул.

– Чего им надо?

– Возжелалось посмотреть, – объяснил я, – что строим в такой тайне. Дескать, им можно, они работают не на правительство, а на идею.

Он сказал возмущенно:

– Еще чего!.. Какие еще идеи?

– Вот-вот, – подтвердил я. – Время идей еще не пришло. Когда решим, тогда и придут. Именно те, что ведут к культуре и прогрессу. А пока никого не пропускайте и впредь!.. Даже если прибудут с прямым посланием от его величества короля Астрингера.

Он напрягся, лицо отвердело.

– Глерд?

Я смерил его внимательным взглядом. Ишь как ощетинился, за короля готов убить кого угодно и сам умереть, если получится, красиво и на виду знатных дам.

– Мне совсем нетрудно, – объяснил я, – выехать навстречу. И проверить, в самом деле его величество что-то желает сообщить? Или же какой-то хитрый жук таким образом пытается проникнуть в наши тайны?.. А если он работает на Гарн?

Лицо его побелело и вытянулось.

– Ни за что, глерд Юджин! Костьми ляжем!.. Спасибо, вы правы, с письмом от его величества могут быть вовсе не люди от его величества! Письмо, страшно подумать, может быть вовсе фальшивым!.. Как вы предусмотрительны, как вы хорошо все учитываете…

Я отмахнулся.

– Дорогой Вэнсэн, я не зря адмирал. Нам, адмиралам, надо учитывать все-все на свете, хотя и требуют от нас больше, чем от простолюдина с сохой. Можете на меня положиться так же, как я полагаюсь на вас!

Он поклонился, ощутив по моему тону, что адмирал все сказал и отпускает, повернулся и удалился почти церемониальным шагом, словно я памятник Неизвестному Глерду.