Борьба - Дженнифер Арментроут

Я убью Сета.

Ладно. Разумеется, я не буду его убивать, но пару раз врежу, сто процентов.

Сбросив одеяло, я вскочила на ноги, схватила с пола свою одежду и быстро натянула ее на себя. Может, весь Ковенант вот-вот обрушится мне на голову, кто его знает. Я пронеслась через спальню и гостиную и, открыв дверь, столкнулась нос к носу с сероглазым полубогом.

— Где он? — спросила я, чувствуя, как сердце неистово колотится в груди.

Эйден поднял взгляд на мерцающие лампочки.

— Ты знаешь, куда он пошел.

Я выругалась себе под нос. В этот момент дверь соседней комнаты отворилась, и из нее вылетела Алекс. Стены опять содрогнулись. Она приподняла руки и пролепетала:

— О боги, это же не обычное землетрясение?

Эйден вздохнул.

— Думаю, что нет.

Она в растерянности уставилась на Эйдена.

— Ты позволил ему уйти?

— У меня не было выбора, — сухо ответил парень. — Похоже, ты забыла, что Сет теперь бог.

Алекс нахмурилась и, взглянув на меня, бросила:

— У тебя рубашка наизнанку.

Естественно.

Наблюдая, как во всем коридоре хлопают двери, я вдруг заметила Дикона и Люка. Я судорожно вздохнула и отступила назад. Мерцание лампочек прекратилось.

— Как давно он ушел?

— А ты по мне уже соскучилась?

Я ахнула и стремительно обернулась. Сет стоял перед дверью. Я действовала не задумываясь. Отвела руку назад и изо всей силы ударила его в живот.

Сет поперхнулся смешком и, согнувшись пополам, выдохнул:

— Боги.

— Что ты сделал? — требовательно спросила я, а когда он выпрямился, разглядела его как следует. На щеке виднелся легкий синяк. Губы кровоточили, а рубашка… рубашка выглядела обугленной. — Что с твоим лицом? И с одеждой?

— Не волнуйся, мое идеальное лицо заживет, — сказал он, улыбаясь так, будто ему не больно.

Я покачала головой.

— Сет…

Его улыбка исчезла.

— Я должен был это сделать, Джози.

— Но не сделал, правда? — с надеждой прошептала я, хотя… кого я обманывала? Неужели я могла хотя бы на мгновение поверить, что Сет пощадит Гипериона? Конечно же, нет. Я закрыла глаза.

— Гиперион мертв?

— Да. Так же, как и несколько поджаренных демонов, которые через какое-то время вылезли из ямы в земле, — ответил он.

Несколько секунд спустя я почувствовала его руки на своих щеках. Помня, что мы не одни, я слегка напряглась, когда он прислонился лбом к моему лбу.

— Я знаю, ты, наверное, разозлилась и даже разочаровалась во мне. Прости меня за это. Он не мог остаться в живых. Не сейчас. И ни за что.

Я вздрогнула, разрываясь между облегчением и ужасом возможных последствий. Что может случиться? Этот Титан был большой шишкой. Но я вдруг вспомнила кое-что еще. Резко подняв голову, я открыла глаза и спросила:

— А Митчелл? Ты…

Сет покачал головой.

— Мне жаль. Он… его больше нет.

— Нет, — прошептала я, отказываясь верить в это. — Он был жив. Этого не может быть!

Его янтарные глаза встретились с моими.

— Psychi mou, он погиб и уже очень давно.

К моему горлу подступил комок, на глаза навернулись слезы. Не знаю, почему эти слова так сильно задели меня, но я не смогла сдержаться. Спасение Митчелла было… это был так для меня важно. Он не заслуживал того, что с ним сделали. Не заслуживал такой смерти! Это просто несправедливо.

Сет что-то сказал, и уже в следующую секунду мы оказались в нашей комнате, на кровати. Я была у него на коленях, а его руки крепко прижимали меня к себе.

— Мне жаль, — сказал он. — Это не твоя вина, Джози. Ты ничего бы не изменила.

Я не была так в этом уверена. Возможно, если бы я собралась с мыслями быстрее, я бы вспомнила о грузовике.

— Пожалуйста. — Сет поднял мой подбородок, и наши взгляды встретились. — Не носи эту вину в своем сердце. Все это сделал Гиперион. И Титаны. Твоей вины здесь нет.

Я повторяла эти слова у себя в голове, снова и снова, но они не меняли моих чувств. Помимо горькой грусти от новости о смерти Митчелла, я не могла избавиться от навязчивой мысли: как нам теперь заточить Титанов? Сет больше не может их убивать. Только богам известно, что происходило в мире, пусть подземные толчки и прекратились.

Я глубоко втянула прохладный воздух.

— Что же теперь будет?

Сет положил руку мне на щеку, и на его лицо упала тень.

— Я не знаю, что будет дальше, но знаю, что будет непросто. И ты теперь…

— Что?

— Ты больше не должна бояться Гипериона или любого другого Титана. Нашему ребенку не придется беспокоиться о том, что в мире не все в порядке, — сказал Сет, кладя руку мне на живот. — Потому что мы положим этому конец. Мы сделаем так, чтобы у этого ребенка все было хорошо.

— Вместе?

Губы Сета коснулись моей щеки. Поцеловав меня в шею, он немного помолчал и сказал:

— Вместе.

Закрыв глаза, я прильнула к нему. Мне не хотелось думать о том, как мы остановим катастрофу. Прямо сейчас я хотела сосредоточиться только на нас и на том, что мы чувствовали раньше, ведь то были теплые и замечательные чувства.

Возможно, такое желание делало меня ужасной. Вокруг было так много смерти, и я знала, что беды только начинались. За пределами этого маленького кусочка мира творились разные вещи. Мы понятия не имели, что произойдет в следующий час. Быть может, мир обрушится на нас и на всех тех, кого мы любим. Но мы будем бороться. Бороться друг за друга, за нашего ребенка и за наших друзей. А завтра мне, наверное, снова захочется ударить Сета. Скорее всего, я буду злиться на то, что он отправился к Гипериону. Но я все равно буду его любить, и вместе мы справимся с любыми невзгодами.

Теперь у нас есть только «сейчас».

Губы Сета встретились с моими, и этот поцелуй тронул меня до глубины души. В том, как Сет целовал меня, всегда ощущалось нечто особенное. Как будто это был наш первый и последний раз. Сет целовал меня безо всякой спешки. И даже если бы он так и не сказал, что любит меня, наш поцелуй сказал бы это вместо него.

— Я люблю тебя, — все же произнес он.

Я крепко обхватила Сета за талию и прижалась щекой к его груди. Его рука гладила меня по спине, в районе позвоночника. Мои глаза снова закрывались, как вдруг в голову пришла странная мысль.

Я вспомнила.

Шумно втянув воздух, я отпрянула от Сета и ощутила растущее напряжение в груди. Я действительно видела пророчества, поскольку Аполлон открыл мои способности. Большинство из них служили своего рода предупреждением о том, что должно было случиться.