Борьба - Дженнифер Арментроут

Положив руки на колени, я сосредоточилась на смутном силуэте Митчелла.

— Титаны питаются нами.

Он издал отрывистый сухой смешок.

— Значит, я не сумасшедший, и то, что здесь происходит, реально.

— Ага. Так и есть. Ты… полубог с подавленными силами, — сказала я и вздрогнула от резкой боли, пронзившей затылок. — Мы… искали вас, ребята. Мы знали, что вас двоих забрали…

— Ты знала об этом до того, как тебя схватили? — удивленно спросил парень.

— Я… я узнала, кто я такая, около года назад. — Я понятия не имела, сколько должна рассказать и что из моих слов прозвучит правдоподобно для парня, который находился в плену почти год. — Мой отец послал кое-кого для моей защиты, но Гиперион нашел меня. Мы отбились от него, но не смогли найти вас.

Митчелл долгое время молчал, но затем, наконец-то, спросил:

— Тебя… за тобой кто-нибудь… придет?

Мою грудь пронзила резкая боль.

— Да.

— Они найдут нас?

— Они… они попытаются, — сказала я, причиняя боль ему и девушке, которая еще ни разу не пошевелилась с тех пор, как я оказалась здесь.

Я говорила правду. Алекс и Эйден попытаются найти меня. Как и Дикон с Люком. Узнай об этом Сет, он бы тоже попытался. Я верила в это. Всем сердцем. Но я понятия не имела, как им удастся нас отыскать. Я прищурилась, чтобы лучше видеть Митчелла в душной темноте, и спросила:

— Кто это рядом с тобой?

— Лорен, — проскрежетал он. — Мы с ней толком не общались.

Взглянув на девушку, я едва различила ее силуэт.

— А ты… знаешь, как долго здесь находишься?

Он вздрогнул.

— Не знаю. Какое… какое-то время. Она была здесь до меня, и они…

— Они — что? — прошептала я.

Митчелл ответил не сразу.

— Большой тип… не тот, кто принес тебя…

— Не Гиперион? — Лишь от одного его имени меня выворачивало наизнанку.

— Да, не он. Другой. У него ирокез. Синие волосы, как мне показалось. — Митчелл сделал паузу и, похоже, собирался с силами, чтобы продолжить. — Он приходит к ней. Уже не так часто, но сначала он появлялся здесь… каждый раз, когда я был в сознании, и он…

Часть меня не хотела этого слышать, но я не вмешивалась.

— Он вытаскивал ее из камеры, и я… они отходили не очень далеко. Она кричала, и я уверен, что отбивалась… или хотя бы пыталась. Я слышал, что он делал с ней. — Голос Митчелла дрогнул, и у меня перехватило дыхание. — Он… он причинял ей боль. Делал с ней всякое. Я слышал это.

О боги.

Ужас лишил меня способности говорить, сердце едва не выпрыгивало из груди. Все те ужасные вещи, о которых мне говорил Гиперион, неоднократно совершались с плененной девушкой.

— Я пытался… пытался остановить его, когда он приходил к ней. Ты должна мне поверить. Я старался. Я, правда…

— Я верю тебе. — Чувствуя, как к глазам подступают жгучие слезы, я вновь попыталась разглядеть девушку, лежащую в тени возле стены. — Я тебе верю.

Когда Митчелл заговорил снова, его голос звучал более хрипло, чем раньше:

— Сейчас он… просто питается ею. Он делает это прямо здесь, и я… я не могу ему помешать.

Я подняла правую ногу, согнув ее в колене. Я не могла даже представить, через что прошли эти несчастные.

— Кто приходит к тебе?

— Женщина… я… я даже не могу… произнести ее имя.

Возможно, Митчелл говорил о той женщине, что спорила с Гиперионом. Я вспомнила, как парень отползал от них.

— Ты можешь сделать для меня кое-что? — внезапно спросил он. Я понятия не имела, какой от меня сейчас прок. — Можешь посмотреть, жива ли она? Она не шевелилась с тех пор, как тебя привели… и они не приходили к ней. Я не могу… у меня нет сил… двигаться.

Ощутив, как желудок проваливается куда-то вниз, я перевела взгляд на другую темную фигуру. Попыталась что-то сказать, но голос пропал. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прохрипеть «да», а затем я оттолкнулась от стены.

Ползти к тому месту, где лежала девушка, было проще. Чтобы встать и идти, требовалось слишком много усилий и напряжения в ребрах, поэтому я неспешно подползала к ней. Испачкав ладони в пыли, я добралась до ее неподвижных ног и ощутила подкативший к горлу ужас. Затем медленно приблизилась к ее талии. Девушка лежала лицом к стене. Дрожащей рукой, я убрала с ее лица длинные, растрепанные волосы. В помещении было слишком темно, чтобы я смогла разглядеть черты ее лица за слоем грязи.

«Только бы ты не умерла. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».

Чувствуя, как дрожит рука, я приложила пальцы к ее шее и ахнула. Кожа была холодной. Я перемещала пальцы, пытаясь нащупать пульс. Тщетно. Я отстранилась и ощутила ком в горле.

— Она…

Я осторожно перевернула девушку на спину. Ее тело окоченело, одна рука, казалось, прилипла к полу. Волосы упали набок, и я увидела, что ее глаза открыты, неподвижны и пусты. Она была…

Я отползла назад, увеличивая дистанцию между собой и телом этой бедной девушки. Мой мозг не мог обработать последствия того, что это значило — значило для нас и для всего мира.

— Джози? — прошептал Митчелл.

Игнорируя боль в ребрах и в мыслях, я двигалась, пока не уперлась спиной в стену.

— Она… Мне жаль. Она… мертва.

— О боже.

Я не отводила ошеломленного взгляда от тела девушки.

— Это какой-то дурной сон, — крикнул он. — Бог ты мой. Боже. Что…

Меня охватил новый приступ паники, и на этот раз она не прекращалась. Приподняв колени, я обхватила их руками. Она мертва. Эта девушка, этот полубог с подавленными силами, умерла и лежала прямо перед нами.

— Она мертва, — выдохнул Митчелл. — Она умерла! И мы будем следующими.