Ричард Длинные Руки - ландлорд - Гай Юлий Орловский

Призраки ушли, а я сидел у затухшего костра, поставив между ног меч, лук рядом на бревне, а молот под рукой на поясе. Теперь, когда языки пламени не создают контраст между ярко освещенной поляной и непроглядной тьмой за ее пределами, я отчетливо вижу все, на что натыкается взгляд.

Деревья, кусты, торчащие корни и коряги — все серое, но это терпимо, зато ничто не подберется втихую, не прыгнет на голову, пока буду стараться размышлять о высоком, чтобы не дать разыграться фантазии на тему спящей женщины.

Пару раз, когда слишком уж близко что-то начинало топать в темноте, а ветки хрустят совсем не так, как если бы по ним ходила белочка, я задействовал запаховое и тепловое, видел огромные неясные силуэты.

На голову посыпались древесная труха и чешуйки коры, ветви закачались и затрещали. Я ухватил лук и быстро выпустил пять стрел вверх между ветками.

Раздался дикий крик, от которого зазвенело в ушах. Ветви закачались сильнее, посыпались клочья коры и сухие сучья, но крылатый гад улетел.

Из-под одеяла высунулось бледное лицо.

— Господи... Что за ужас?

— Да пустяки, — ответил я. — Спите, дорогая леди.

— Что это было?

— Что-то, — ответил я. — Оно не представилось. И ушло по-английски. Правда, дождалось, пока я послал по-славянски.

Она сказала дрожащим голосом:

— Может быть, мне лучше быть с вами?

— Оскорбить хотите? — осведомился я.

— Господи, почему?

— Намекаете, что не справлюсь, не сумею защитить мирно спящую и почти неопасную женщину... Вы только ножку не высовывайте из-под одеяла, не высовывайте! Это лишает меня боеготовности и вообще боеспособности.

Она торопливо поджала ноги, став еще жалобнее и беззащитнее. Вообще, когда смотришь вот так на лежащую у твоих ног женщину, все они кажутся слабыми и беззащитными, и всех жаждется опекать. Как говорится, женщина — слабое и беззащитное существо, от которого спастись невозможно.

— Я могла бы смотреть в другую сторону, — огрызнулась она. — Мы бы раньше заметили, если бы что начало подкрадываться...

Я спросил с интересом:

— Полагаете, у вас чутье лучше, чем у Бобика? Возможно-возможно... но только не на лесных зверюшек.

Она спросила с вызовом:

— Вы на что намекаете?

— А вы почему не спите? — ответил я вопросом на вопрос.

— Да вот не спится, — ответила она язвительно.

— А ночь нужна не для того, чтобы спать, — напомнил я, — а чтобы не видеть, с кем спишь...

Зря брякнул, она сразу помрачнела, на лоб набежала тень, между бровями пролегла складка. Чувствуя себя виноватым, я поспешно натаскал сухих веток, простер к ним ладони. Через мгновение вспыхнул огонек. За спиной послышался легкий вскрик. Леди Беатриса, бледная и дрожащая, смотрит из-под одеяла на меня остановившимися глазами. Я мысленно выругал себя, зря раскрылся, сказал неуклюже:

— Что-то случилось?

Она вскрикнула:

— Вы... маг? Чернокнижник?

— Леди, — сказал я тоном оскорбленного до глубины фибров души дворянина. — Я же благородный человек! Значит, я ваапче ни разу не грамотный! Как олень. Правда, читать умею.

— Но этот огонь?

Я отмахнулся.

— Да я тут, пока вы храпели... правда, очень музыкально, я перебросился парой слов с призраками. Они тут живут, как заблудившиеся туристы. Единение с природой, бегство от загрязняющей цивилизации, где одни стрессы и сплошной разврат...