Рубеж Империи: Варвары. Римский орел - Александр Мазин

Все было похоже на тот, первый суд. По поводу свиной колбасы. Но еще торжественнее: помимо скамьи для Стайны и «заседателей» на площадь выволокли двурылого деревянного уродца: местное судейское божество.

Распределились: слева – Алзис с кучкой свидетелей, «очевидцев» из свиты Стайны. Справа – Коршунов с Фретилой и прочими родичами мужского пола. Их набралось человек десять, в большинстве – пожилых мужиков. Молодые с Одохаром на капище отправились.

«Зрителей» набежало полная площадь. Еще бы: и развлечение, и уважительная причина увильнуть от сельхозработ.

Рагнасвинта присутствовала, но в числе зрителей. Выпустить ее в качестве свидетельницы было рискованно. Такого наговорит…

Первое слово предоставили «потерпевшему», то бишь Алзису.

– Я, – сказал «потерпевший», – стоял спиной, ничего не видел. И тут меня кто-то ударил сзади. Я упал. Тогда увидел, что напал на меня Аласейа. Я начал подниматься – он меня снова ударил. Зуб выбил (Вилимир продемонстрировал выбитый зуб) и убить хотел, но вождь Стайна рядом оказался: не дал меня убить.

– Так было дело? – спросил Стайна Алзисовых «свидетелей».

– Так! Так! – загудели они. – Подскочил сзади… Ударил… Потом еще ударил… Зуб…

– Кто другое видел? – спокойно спросил «хранитель закона».

– Я! – выкрикнул Фретила. – Не так все было!

– Ты сам видел? – ласково осведомился Стайна.

– Нет, – буркнул Фретила.

– Очень хорошо, достойный Фретила, – еще ласковее проговорил мирный вождь. – А то ведь и я там был, как ты знаешь. И все видел. А тебя, достойный Фретила, не видел.

– Раз ты все видел, так должен знать, что…

– Я, достойный Фретила, должен суд вершить. А не свидетельствовать. Не может хранитель Закона как свидетель говорить. Так по обычаю нашему следует, и это все знают. Верно, люди?

«Люди», толпа зрителей, одобрительно загудели. Коршунов оглянулся и увидел в первых рядах знакомые физиономии. Все как один – сторонники Стайны. Многих он за столом мирного вождя наблюдал, когда в день приезда у Стайны на пиршестве надрался.

В сравнении с этой толпой «группа поддержки» Алексея выглядела довольно жалко.

«Черт, – подумал Коршунов. – А ведь тут что-то нехорошее затевается. Этот хитрожопый судья какую-то гадость задумал. Точно!»

– Кто видел не то, что сказал Алзис? – рявкнул Вилимир. – Пусть говорит.

Братья Фретилы вытолкнули мужика, у которого Рагнасвинта поясок выбирала.

– Ты видел? – Глазки-щелки мирного вождя прицелились в торговца. – Сам?

– Сам, – пробормотал тот, глядя в землю.

– Что ты видел? – в мягком голосе Стайны еле-еле, но почувствовалась угроза.

– Этот… Алзис, он с дочкой Фретилы говорил, – пробормотал мужик.

– Громче! – потребовал Стайна. – Люди должны слышать.

– Алзис говорил с дочкой Фретилы, – погромче повторил мужик.

– С квено Аласейи! – рявкнул Фретила.

– С квено Аласейи… – покорно повторил мужик, бросил на Стайну тревожный взгляд, но тот кивнул великодушно: мол, продолжай.

– Говорил, значит, с квено, а этот чужак…

– Аласейа, – мягко поправил судья.

– Аласейа, да, ну он, значит, подскочил, и Алзис этот упал.

– Значит, ты тоже видел, что Аласейа ударил Алзиса сзади и тот упал? – щурясь, как довольный кот, осведомился Стайна.

– Как ударил – не видел. Только как Алзис упал.

– И как Аласейа ударил Алзиса второй раз – ты тоже не видел? – вкрадчиво спросил Стайна.

– Не, это я видел, – сказал мужик.

– Значит, – подхватил Стайна, – ты видел то же, что и остальные. И то же, что сказал Алзис?

– Ну… Да. Только он про эту… квено не сказал.