Рубеж Империи: Варвары. Римский орел - Александр Мазин

– Держите его!!! – гаркнул Стайна, и двое дружинников успели перехватить разъяренного Вилимира на полпути.

Впрочем, возможно «по дороге» Вилимир и сам одумался, сообразил: набрасываться с ножом на полностью экипированного дружинника в «тяжелом» вооружении – чистое самоубийство.

Вилимира усадили на скамью, а Агилмунд, очень довольный, спрятал меч.

– Ну скажи, Стайна, разве Вилимир – не вутья? – спросил он. – Взял да и набросился на человека, который всего лишь повторил его слова: «Стайна – скамар». – Последнее Агилмунд выговорил с особым смаком. В толпе захихикали.

«Похоже, кличка приклеится», – злорадно подумал Коршунов.

Стайна обжег сына Фретилы столь яростным взглядом, что, будь мирный вождь пирокинетиком, Агилмунд вспыхнул бы факелом.

– Нет, Вилимир – не вутья, – сухо произнес Стайна. – Ты взбесил его своими насмешками.

– Ты говоришь о том, что я повторял его слова «Стайна – скамар?» – невинно поинтересовался Агилмунд.

Теперь засмеялось уже человек десять, не меньше.

– Оставим Вилимира, – отрезал мирный вождь. – Сказанное им не имеет значения. Мы говорим об Аласейе.

– Хорошо, – согласился Агилмунд. – Оставим Вилимира. Это очень хорошо, что рядом оказались твои дружинники, Стайна. А то мне пришлось бы убить Вилимира. Причем из-за не имеющих значения слов «Стайна – скамар».

Народ веселился вовсю.

– Ты! – взревел Вилимир.

– Молчи! – гаркнул Стайна. – Ни слова, Вилимир!

– Правильно, – поддержал Агилмунд. – А то еще начнет опять кричать: «Стайна-скамар»… – Половина толпы уже стонала от хохота. Даже собственные дружинники Стайны с трудом сдерживали улыбки. – И, знаешь, Стайна, я уже не стану с ним спорить. Ну скамар и скамар. От скамара тоже польза бывает. Споет там на пиру или спляшет. Конечно, Вилимир – твой друг и ему лучше думать, что говорит… Но он так вспыльчив. А я не хочу платить за него верегельд.

Стайна спокойно выслушал (железное терпение у мужика), подождал, пока толпа отсмеялась, а потом сказал:

– Вилимир, возможно, не сдержан, но он не напал на тебя сзади, без причины, как это сделал Аласейа.

– Не верю, – покачал головой Агилмунд. – Скажи мне, родич Аласейа, почему ты напал на Алзиса?

Прежде чем Коршунов сумел сформулировать подходящий ответ, раздался пронзительный голос Рагнасвинты:

– Потому что этот дурак Алзис схватил меня!

Внезапно над площадью повисла тишина. Алексей сообразил, что большинство присутствующих понятия не имеют о поведении Алзиса. А Коршунов-то полагал, что это всем известно…

– Я ему говорю, – звонко зачастила Рагнасвинта, – не трогай меня. Отпусти! Мой муж Аласейа убьет тебя! А он…

Тут кто-то из родичей изловчился и заткнул ей рот, пока она не успела сказать лишнего, а в напряженной тишине Агилмунд четко, раздельно произнес:

– Скажи мне, родич мой Аласейа, ПОЧЕМУ ТЫ НЕ УБИЛ АЛЗИСА?

– Его защитили дружинники Стайны, – честно ответил Коршунов.

– Г-р-рм! – откашлялся Одохар.

Пришло его время вмешаться.

– Верно ли, Стайна, что твои дружинники вступились за Алзиса, схватившего квено Рагнасвинту? – недобрым голосом осведомился Одохар. – Что говорит закон о том, кто покушается на чужую женщину?

– Повинен смерти! – ответил Стайна. – Но я не видел, что Алзис хватал квено Рагнасвинту. Я видел, как Алзис разговаривал с квено Рагнасвинтой, а это законом не возбраняется.

– Кто станет слушать женщину? – подал голос второй «присяжный». – Только дурак.

– Есть ли свидетели того, что Алзис схватил квено Рагнасвинту? – громогласно поинтересовался Стайна.

Свидетелей не нашлось. Коршунов мог поклясться, что кое-кто из Стайновых дружинников видел, как обстояло дело, но решил держать язык за зубами.

– Никто не видел, – удовлетворенно констатировал Стайна.

Но тут снова подал голос Одохар.

– А видел ли кто, что Алзис не хватал квено Рагнасвинту? – спросил рикс. – Кто видел это и готов подтвердить перед богами? – кивок на двурылого истукана.

Таких тоже не нашлось.

– Что говорит закон? – поинтересовался Одохар.

– Закон говорит: за выбитый зуб следует выплатить верегельд в размере… – начал Стайна, но Одохар перебил.

– Я не говорю о зубе, – заявил рикс. – Я говорю о покушении на чужую женщину. А за это не верегельд следует, а смерть. Что скажет хранитель Закона?

«Оба они с удовольствием порвали бы друг другу глотки, – подумал Коршунов. – Но вынуждены соблюдать правила игры. Политика, блин».

– Покушения не было, – возразил Стайна. – Никто не утверждает этого, кроме виновного перед судом и его жены.

– Но никто не утверждает и обратного, – заметил Одохар. – Что говорит закон?

– Алзис, – обратился Стайна к «истцу», уже наверняка жалеющему о том, что ввязался в это разбирательство. – Хватал ли ты квено Рагнасвинту?

– Не хватал я ее, – буркнул Алзис. – Ну, может, дотронулся… Случайно.

– А знал ли ты, что квено Рагнасвинта – квено Аласейи?

– Знал. Только прежде того Фретила мне ее обещал, – еще более мрачно проворчал Алзис.

«Так, – подумал Коршунов. – А я-то думал, чего это паренек на меня волком глядит?»

– Врешь, щенок! – закричал Фретила. – Не обещал я тебе Рагнасвинту!

– Тихо! – тоже повысил голос Стайна. – Не о том речь. Значит, ты не хватал квено Рагнасвинту?

– Нет, – глядя в землю буркнул Алзис.

«Ничья, – подумал Коршунов. – Пат».

Но он ошибался. Здешний закон предусматривал и такую ситуацию.

– Есть кто-то, оспаривающий слова Алзиса? – провозгласил Стайна.

– Я! – немедленно заявил Коршунов.

Агилмунд дернул его за руку: «Молчи!»

Стайна не успел отреагировать, как вперед шагнул Ахвизра.

– Я оспариваю, – с ленцой проговорил дружинник. – Ты врешь, Алзис, собачий сын.

Он вразвалочку приблизился к истукану, порылся в поясном мешочке, нашарил кусочек серебра и вложил в один из «ртов». Потом повернулся к Алзису, ухмыльнулся.

Алзис заметно побледнел.

– Струсит, – шепотом проговорил Сигисбарн. – Куда ему драться с Ахвизрой!

– Нет, – тоже шепотом возразил Книва. – Откажется – тогда ему точно худая смерть будет. Лучше уж от секиры. А может, Стайна за него своего бойца-судильщика поставит…

Алзис беспомощно поглядел на мирного вождя.

– Ну, – впервые Стайна не смог скрыть раздражения. – Ты готов?