Тиэль: изгнанная и невыносимая - Юлия Фирсанова

Покосившись на Лильдина, рейнджер с секундным опозданием скопировал его действия. От добра добра не ищут! Прямых наследников у Диндалиона нет, единственный племянник признал власть обновленного владыки. И вообще, вряд ли этот обретший жизнь призрак способен сотворить нечто более ужасное, чем его рехнувшийся чистокровный эльфийский предшественник. Да и Тиэль никогда не даст в обиду эльфов и Дивнолесье!

— Примите мою присягу, владыки! — промолвил и Альдрин, склоняя голову.

Тиэль с Адрисом с ужасом переглянулись, отчетливо чувствуя не тяжесть ветвей мэллорна на своих плечах, а бремя свалившейся нежданно-негаданно власти.

— Лильдин, Альдрин, мы не годимся во владыки, — попыталась еще раз воззвать к разуму подданных Тиэль.

— Точно! Какие из нас владыки? Я вообще уже не помню, как это — человеком из плоти быть, а тут — эльфийское тело. Ни обычаев ваших не знаю, ни законов!

— Тиэль подскажет, — невозмутимо отбрил отказника рейнджер.

— А Тиэль вообще никто и ничто, кроме любимых деревьев, кустов и травы не нужно! Как она будет Дивнолесьем править?

— Справедливо, — расплылся в блаженной улыбке Лильдин и пропел: — Мэллорны снова цветут, на Перводреве поспевают плоды! В Дивнолесье пришла благодать!

Тиэль и Адрис синхронно покосились на безмятежно шелестящий листвой мэллорн как на предателя. Тот и ухом не повел ввиду отсутствия этого органа слуха. Даже Теноби, тихонько просидевшая все это время в волосах подруги и готовая по первому же сигналу прийти на помощь, заступаться за жертвы не в меру разумной флоры не стала. Наоборот, выбралась из своего укромного местечка и принялась ткать себе на ближайшей ветке Перводрева уютную паутину-колыбельку, всем своим видом выказывая одобрение новому дому.

Адрис в шкуре владыки повернулся и деловито уточнил у пары подданных:

— Лейдасы, простите, если отрываю от выражения верноподданнических чувств. Но вам народ успокоить не надо насчет того, что конец Дивнолесья и сожжение Рощи отменяется?

— А мы никому не говорили, — бесхитростно ответил Лильдин. — Стражей Альдрин сюда вроде как на тренировку позвал.

Старший эльф оказался более проницателен. Сообразил, что новобрачным надо побыть немного наедине друг с другом и с Рощей. Он подцепил юношу за плечо и шепнул ему на ухо пару слов. Понятливо покраснев, эльф закивал золотой головенкой, и двое очевидцев смены владык скоренько удалились, тактично сообщив правителям, что будут ожидать их у Рощи, а гонцами радостной вести о союзе владык станут ошивающиеся поблизости рейнджеры.

— Тиэль, я… хм, — начал освобожденный от пут древесных и совершенно запутавшийся в собственных чувствах Адрис. — Прости, я не хотел…

— Совсем?

— Вернее, хотел, но не так. Я очень хочу, чтобы ты моей женой была, пусть и глупо все с этой фляжкой вышло, а вот править вашим Дивнолесьем — такого точно в моих мечтах никогда не было, да и в кошмарах, признаться, тоже, а вот теперь…

— Нашим Дивнолесьем, — поправила бывшего призрака улыбающаяся эльфийка.

— Нашим, — вынужденно согласился Адрис, махнув рукой, и замер, оценивая благородное изящество ладони и всего доставшегося в наследство тела. — Кстати, ты была права, ваш Диндалион, какой бы скотиной ни был, роскошный эльф. А вот волосы я бы подстриг покороче, а то после дегустации плодов шевелюра отросла уже до лодыжек. Вроде и не мешают, пусть и должны путаться немилосердно, а неприятно.

— Твой призрак был мне симпатичнее внешне, больше на птицу, чем на человека походил, — честно потрясла собеседника признанием Тиэль, задумчиво оглядела тело владыки и с удивлением констатировала: — Не хочу тебя обнадеживать, но, кажется, твой облик со временем начнет меняться, подстраиваясь под суть души.

— Стану брюнетом и отвалятся уши? — ухмыльнулся Адрис.

— Не столь существенно, но прическу лучше не менять. Все будут привычно любоваться золотым живым плащом владыки и не станут пристально вглядываться в лицо. Знаешь, странно, словно сквозь классический лик Диндалиона проступают твои черты, и равнодушно-надменная маска владыки оживает, — оценила Тиэль новую внешность Проклятого Графа.

— Да не хочу я быть владыкой! — вернулся к неприятной теме Адрис.

— Полагаю, лейдин Налиэль и лейдас Кераль будут склонны помочь внучке, — подбодрила Тиэль мужа.

— Да кто бы ни помогал! Тиэль, ну какой из меня владыка? — воздел руки вверх бывший призрак.

Перводрево не преминуло погладить конечности веточками и уронить в золотистые, густые и яркие волосы три цветка мэллорна. Словно по золотому водопаду поплыли маленькие серебристо-белые лодочки.

— Оно считает — хороший, — прыснула Тиэль, пока Адрис пытался вытащить из волос хоть одно доказательство благословения (цветы уворачивались, как намыленные) и шипел, что он не девица на выданье и не надо его цветочками посыпать. — А когда это увидят твои подданные, то подумают точно так же. Невянущие цветы мэллорна в волосах владыки — знак милости Дивнолесья.

— Наши подданные, — теперь уже сам бывший призрак мрачно поправил жену. — Что ты насчет родственников говорила?

— Мой дедушка Кераль, прежде чем удалиться на покой ради творения сложных артефактов, был советником деда Диндалиона. А бабушка — первой дамой при матушке твоего нынешнего вместилища духа. Потому, полагаю, они оба смыслят в управлении Дивнолесьем более нашего, и будет преступлением перед страной не поставить эти таланты на службу!

— Хм, знаешь, Тиэль, за что я тебя люблю? Голова у тебя светлая не только снаружи! Ты всегда придумаешь, как переложить чужие и собственные проблемы на подходящие плечи! Замечательная мне жена досталась! — прочувствованно признался Адрис и выжидающе, с некоторой опаской, покосился на эльфийку, ожидая ее реакции.

Та лишь рассмеялась.

— Обожаю твою улыбку, твой смех! И давным-давно хотел сделать вот так! — окончательно решившись, Адрис сгреб хохочущую Тиэль в объятия и закружил, целуя в лоб, щеки, нос, подбородок, губы.

А Перводрево все сыпало и сыпало на них золотые лепестки цветов, и там, где ступала нога владыки, распускались звездочки эльдрины. Светлела полоска далекого рассвета. В Дивнолесье приходил новый день новой эпохи.